было непонятно, куда направлен его взгляд, а мой же был направлен на его плавки, где отчетливо виднелся здоровый богатырь даже в расслабленном состоянии.
Однажды мне посчастливилось увидеть, как мама с огромным удовольствием ласкала его своими губами, и мне потом долгое время снился сон, как будто я вместо нее провожу языком вдоль ствола, погружая его головку в свой девственный ротик. Вспомнив это, я поняла, что мой уже высохший на жаре купальник начинает промокать, и, чтобы скрыть эти следы, я побежала купаться в море.
Море принесло прохладу разгоряченному телу, и возбуждение начало потихоньку уходить. Я понимала, что такие шансы, как сегодня, когда мы остаемся с папой наедине, выпадают очень редко, и хотела выжать из этого дня максимум.
Солнце было в зените, когда отец крикнул, что пора идти в номер и передохнуть от изнуряющей жары. Он пошел в душ первым и, быстро освежившись, лег в одних трусах на кровать, уткнувшись в телефон. Следом пошла я, полностью отмыв все тело от соли, и, набравшись смелости, покинула ванну голой. Я вновь стояла перед родным отцом абсолютно нагая, но теперь он не мог притвориться спящим и, соответственно, должен как-то отреагировать, и это больше всего меня пугало, но также возбуждало. Даже если он будет резок, я все равно не сдамся, твердо решила я, но в душе лелея надежду на более лучшие расклады.
— Ты что, голая? - резко спросил отец, аж выронив из рук телефон. - Так неприлично же, дочка, ты же взрослая и должна понимать. - Его голос был не столь строгим, а больше каким-то умоляющим, прося скрыться с его глаз, не порождая в нем неправильные мысли.
— А тебе не нравится, как я выгляжу? - я стала крутиться, приподнимая руками то грудь, то попку. - Утром я видела, как ты мной любовался, так что не притворяйся, что я тебе не по нраву, тем более ты же меня вырастил, чего ты тут не видел.
— Дочь, хватит, ладно. Тогда ты была ребенком, а сейчас взрослая девушка, - он пожирал меня глазами, но всё ещё держался. - Иди к себе в комнату и оденься, а произошедшее давай забудем как неудачную шутку.
— Ещё ничего не произошло, - улыбаясь, сказала я, направляясь к нему и садясь на край кровати. - Давай сначала сделаем, чтобы что-то случилось, а потом решим, забывать это или нет? Я положила ему руку на трусы и почувствовала, как кровь приливается к его члену, и он начинает расти.
— С меня хватит этого абсурда, пойду пройдусь, - сказал он и начал подниматься с кровати, но я поймала его и заключила в свои объятия.
Он смотрел на меня печальными глазами, молящими отпустить его и не доводить дело до греха, но я была непоколебима и коснулась на секунду его губ своими, пристально посмотрела в его глаза.
— Пап, всё будет хорошо, не бойся, я очень этого хочу, - в знак поддержки и своей решимости сказала я, придвинувшись вновь для поцелуя.
Он ответил не сразу, но как пожар может разгореться от одного уголька, так и он начинал действовать всё более смелее и решительнее. Да, мне пришлось папу ещё разок подтолкнуть, взяв его руки и положив их к себе на грудь, но с дальнейшими ласками он справлялся сам, и как справлялся. Его поцелуи, перешедшие на шею, буквально знали каждую мою слабую точку, при прикосновении к которой будоражащие волны проходили по всему телу, а рука, ласкающая грудь, я даже не понимала, что она с ней делала, но приносила ощущения, сродни оргазму.
Гарри Поттер, Драко Малфой и рабыни Хогвартса (глава 6)