Фридрих, с пронзительным взглядом, медленно окинул нас взором. Его глаза скользнули по нашим телам, задерживаясь на груди и бедрах, словно оценивая каждую деталь.
– Какие красивые, – прошептал он, и в его голосе чувствовалось легкое волнение. – Они у тебя дрессированные?
– Конечно, – с ухмылкой ответил лорд Гельмут. – Каждый день с ними работаю. Можешь их погладить и приласкать. Они это любят.
Фридрих не заставил себя ждать. Его рука потянулась к Анжеле, пальцы мягко скользнули по ее спине, а затем опустились ниже, к округлостям ее ягодиц. Она замерла, издавая тихий стон, когда его ладонь легонько сжала ее попу. Затем он повернулся ко мне, и я почувствовала, как его пальцы коснулись моей шеи, медленно спускаясь к груди. Его прикосновения были одновременно нежными и настойчивыми, заставляя мое тело трепетать. Вдруг его рука опустилась мне между ягодиц и пальцы легли на половые губы. Я непроизвольно вздрогнула, подалась назад и застонала.
– Хорошие у тебя сучки, Гельмут, – с усмешкой произнес мужчина, его взгляд скользнул по нашим телам, задерживаясь на самых интимных изгибах. – Ты, наверное, постоянно с ними развлекаешься. А что они умеют? Спросил граф Фридрих.
Лорд Гельмут усмехнулся, явно довольный реакцией своего гостя.
– О, они умеют многое, – сказал он, подмигнув. – Сегодня вечером ты сам сможешь в этом убедится.
От этих слов меня накрыло волной противоречивых эмоций. Стыд и невероятное возбуждение смешались в опьяняющий коктейль, от которого кружилась голова. Мое тело, словно оголенный нерв, реагировало на каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение. Соски были твердые как камень, а киска уже во всю текла.
Но самым сводящим с ума было осознание того, что Сережа не просто видит, а слышит всё, что со мной происходит. Его незримое присутствие добавляло остроты ощущениям, заставляя сердце колотиться как бешеное, а кожу покрываться мурашками.
– Стоп, снято, – раздался голос режиссера, вырывая меня из чувственного транса. – Девочки, можете встать и отдохнуть минуту. Вроде всё получилось хорошо, но на всякий случай сделаем ещё один дубль, а затем перейдем к сцене, в которой лорд и граф ласкают своих питомцев. Катя, ты будешь играть перевозбужденную собачку. Ты внимательно читала сценарий, помнишь, что нужно делать? Спросил режиссер.
Его вопрос ввёл меня в замешательство. Я совершенно не представляла, что от меня требуется.
– Простите, Антон Германович, – виновато пролепетала я, чувствуя, как краска заливает щеки. – Я не помню. Не могли бы вы напомнить, что я должна делать в этой сцене?
– Хорошо, я объясню тебе всё по ходу съёмки, – вздохнул режиссер. – Но впредь, Катя, я рассчитываю, что ты будешь внимательнее читать сценарий, – строго добавил он.
Я кивнула, ощущая, как внутри всё сжимается от волнения. Что же меня ждет в следующей сцене? Мысли о том, что этой "перевозбужденной собачкой" буду я, причем на глазах у своего мужа, одновременно пугали и будоражили воображение.
Не успели мы толком отдохнуть, как режиссер скомандовал снять второй дубль предыдущей сцены. Я попыталась сосредоточиться, но мысли о следующем эпизоде не давали мне покоя. Когда дубль был завершён, Антон Германович начал объяснять следующую сцену. Вернее, объяснял он только мне – остальные явно знали сценарий наизусть. Я почувствовала себя неловко оттого, что оказалась единственной неподготовленной.
– В следующей сцене лорд Гельмут демонстрирует графу прелести своих питомцев, – начал режиссёр с профессиональной невозмутимостью. – Лорд приказывает девушкам повернуться задом и показать свои прелести мужчинам. Затем граф и лорд рассматривают и трогают девушек, ведя при этом свой диалог. Девушки должны возбужденно поскуливать, показывая, как им это нравится.
Весёлое утро