сучка, жадно заглатывая члены. А потом кончила от минета, как какая-то ненасытная "минетоманка" – я такого в жизни не видела!
Наташа посмотрела мне прямо в глаза:
– Вот я и решила тебе услужить – подрочила Сереже. Теперь он не сможет упрекнуть тебя за оргазм во время сцены, потому что сам кончил, пока я теребила его член. Если начнет выговаривать – ткни ему в нос, что он позволил мне его трогать. Можешь даже закатить небольшую сцену ревности, перевести стрелки на него. Только не переборщи, чтобы хуже не было, – закончила она, скрестив руки и глядя на меня.
Я стояла, ошеломленная словами Наташи, не зная, как реагировать на эту неожиданную "помощь". С одной стороны, ее описание произошедшего вызывало у меня сильнейший стыд. Особенно то, как она назвала меня "минетоманкой" за то, что я кончила во время сцены – это слово кольнуло меня, заставляя вспомнить, как я билась в оргазме, с членом Вячеслава в горле. Но в то же время я не могла отрицать правды в ее описании. Со стороны, наверное, всё так и выглядело. Может, я зря набросилась на Наташу? Она ведь сделала мне услугу, пусть и странную. И после того, что я сама натворила перед камерой, у меня едва ли было право на ревность. Мне нужно было перед ней извиниться.
– Наташа, прости меня, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло. И спасибо тебе за помощь. Надеюсь, это поможет мне оправдаться перед Сережей, — сказала я, чувствуя себя виноватой.
– Ладно, проехали, мы же подруги, — ответила Наташа, махнув рукой. — Пошли лучше обедать, а то скоро уже перерыв закончится.
Мы направились на кухню, и я почувствовала облегчение от того, что конфликт с Наташей был исчерпан. Однако мысль о предстоящем разговоре с Сережей не давала мне покоя. Я понимала, что извиниться перед ним будет намного сложнее, чем перед подругой, но я была готова сделать все возможное, чтобы сохранить наши отношения.
Обед прошел в привычной атмосфере. Не буду подробно описывать свои ощущения — все было точно так же, как в прошлый раз. Постоянное чувство неловкости от того, что я единственная оставалась полностью голой. Даже Анжела где-то раздобыла легкий пеньюар, который прикрывал ее тело. Неудобство от пробки в попе, когда приходилось садиться на стул. А еще эти пристальные взгляды коллег, которые словно прожигали мое обнаженное тело. В общем, ничего нового.
После обеда режиссер собрал всех для съемки второго дубля предыдущей сцены. Мне этого совсем не хотелось — возбуждение пропало, желания не было. Все мои мысли были заняты Сережей и тем, как пройдет наш вечерний разговор.
Как и до этого, нас с Анжелой поставили на колени перед мужчинами для съемки сцены минета. Я работала механически — без эмоций, погружая член Вячеслава в рот. Даже унизительные реплики, которые звучали во время съемки, не задевали меня. Я просто выполняла свою работу, как должна была в прошлый раз. Но неожиданно я поймала себя на мысли: мне хотелось, чтобы Сережа сидел в студии и наблюдал за тем, как я делаю минет другому мужчине. Эта идея странным образом будоражила меня и вызывало ушедшее чувство покалывания в киске.
Сцена завершилась имитацией оргазма Вячеслава. На этот раз всё было по-настоящему притворно – ни капли спермы, лишь его наигранные стоны и судорожное дыхание. После окончания съемки режиссер задержался с персоналом для обсуждения технических деталей, а затем собрал всех актеров для заключительной беседы. Я опять стояла голая среди одетых людей, краснея от неловкости. Наверное, я должна была привыкнуть к этому за время работы
Туфли на шпильках