на съемочной площадке, но почему-то чувство стыда все равно не отпускало меня.
Режиссер обсуждал сегодняшние съемки и хвалил актеров за их профессионализм. Даже меня он похвалил, сказав, что я хорошо справилась с ролью. Но я почти не слушала его — мои мысли витали где-то далеко. Я думала о Сереже... о предстоящем с ним разговоре.
Когда режиссер наконец освободил нас, я поспешила в раздевалку и быстро оделась. Перед выходом я попрощалась с Наташей и Анжелой. Наташа пожелала мне удачи в разговоре с Сережей — ее слова прозвучали искренне и тепло. Затем я отправилась домой, готовясь к неизбежному объяснению с мужем.
Дома было пусто – Сережи не оказалось. На кухонном столе лежала записка: “Уехал на работу, буду поздно”. Я почувствовала тревогу. Вернется ли он? Захочет ли вообще разговаривать со мной? Попыталась взять себя в руки, но мысли о предстоящем разговоре не давали покоя. В спальне я заметила его штаны, брошенные на кровать. На ткани виднелось пятно спермы. Видимо, он заехал домой переодеться перед работой. Значит, он был здесь совсем недавно — подумала я, отправляя штаны в стирку.
Весь оставшийся день я была на нервах, прокручивая в голове возможные сценарии разговора. Что сказать? Как оправдаться за содеянное? Сначала мелькнула мысль использовать Наташину “услугу” – мол, он сам кончил от её руки, так что мы квиты, – но я тут же отбросила эту идею. То, что я сделала сегодня, не шло ни в какое сравнение с лёгкими ласками Наташи. Я сосала двум мужчинам, кончила с членом в горле, проглотила сперму – это было слишком, слишком грязно, чтобы уравнять с его минутной слабостью.
Чем больше я думала об этом, тем сильнее становился мой стыд. Воспоминания о съемках жгли меня изнутри. Я не знала, как смогу смотреть Сереже в глаза после всего этого. В итоге я решила признаться во всем честно: рассказать ему о том, что знаю про Наташу, и просить прощения за свои поступки.
К вечеру я приготовила вкусный ужин — хотела смягчить обстановку перед разговором. Сережа вернулся около восьми часов вечера. Он выглядел хмурым и молча прошел мимо меня в комнату. Я почувствовала холодок внутри, но последовала за ним с намерением поговорить.
– Дорогой... прости меня... Я виновата... — начала я дрожащим голосом, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Сама не знаю, как так получилось. Всё было неожиданно, я не ожидала, что сцена зайдёт так далеко. Я ведь не врала тебе – честно сказала, что буду делать минет в фильме. Но я не думала, что это превратится в такое...
Я замолчала на секунду, пытаясь справиться с эмоциями. Мой голос дрожал, когда я продолжила:
– Я не могла отказаться посреди съёмок. Режиссер бы не простил, и нам бы пришлось платить неустойку, а у нас и без этого полно проблем. Я... я запуталась. Всё вышло из-под контроля.
Слезы текли по моим щекам, когда я смотрела на Сережу умоляющим взглядом.
– Если хочешь..., я все брошу! Черт с ними, с деньгами! Как-нибудь заработаем и отдадим долг. Только прости меня...
Я уже не могла говорить четко — слова вырывались из меня сквозь всхлипывания и отчаяние.
Сережа молча смотрел на меня несколько секунд. Затем его лицо смягчилось. Он шагнул ко мне ближе и крепко обнял меня. Я почувствовала его теплое дыхание у себя над ухом, и это немного успокоило меня.
– Я тоже виноват, – тихо произнес он. – О чем я вообще думал? Жена мне призналась, что снимается в роли с минетом, а я вместо того, чтобы тебя остановить, разрешил продолжить.
На войне может быть всё