Затем она густо покраснела, осознав невольный двойной смысл своих слов.
Доктор Джонс улыбнулся и сказал: — Спокойной ночи тогда.
Когда мы выходили за дверь, он добавил с подмигиванием и кивком: — Викрам, не забывай, что у женщин нет рефрактерного периода между оргазмами!
Мои дальнейшие опыты с женой той ночью доказали, что он был абсолютно прав!
Прошло три года с тех пор, как моя жена Прия вызвалась быть моделью женской анатомии для моей учебной группы в медицинской школе под руководством доктора Джонса. Я заканчивал последний, четвертый год обучения и в июле должен был начать интернатуру. Прия уже получила степень бакалавра и училась на втором курсе юридической школы.
Однажды вечером, собираясь домой из больницы, я столкнулся с доктором Джонсом.
— Привет, Викрам, как дела? Еще несколько дней, и ты официально станешь доктором Викрамом.
— Привет, доктор Джонс. Все отлично. Очень жду выпуска, — ответил я.
— Есть планы на перерыв между выпуском и началом интернатуры?
— Ничего определенного, доктор Джонс. Наверное, навестим семью и отдохнем.
— У меня есть для тебя предложение. Я хотел бы, чтобы вы с Прией пришли ко мне домой на ужин, и мы могли бы это обсудить.
Дома я рассказал Прие о приглашении. Она с восторгом восприняла новость о предложении. В тот вечер мы нарядились и отправились к доктору Джонсу.
Доктор Джонс был закоренелым холостяком из старой богатой семьи. Он жил в большом доме, где прислуга занималась готовкой и уборкой.
Мы сели за изысканный ужин, а затем удалились в гостиную.
Доктор Джонс рассказал, что его племянник уже несколько лет работает миссионером в Гане. Каждый год доктор ездит к нему и организует медицинскую клинику, три недели леча различные болезни и раздавая витамины и добавки для здоровья местных жителей.
Он пояснил, что обычно берет с собой только что окончившего врача, чтобы тот получил ценный опыт перед интернатурой.
Он спросил, не хотели бы мы с Прией присоединиться.
— Мы с радостью, доктор Джонс, — тут же отозвалась Прия.
— Мы думали о планах, но это звучит увлекательно, и мы сможем помочь людям.
Доктор Джонс отметил, что рад присутствию Прии, ведь его племянник женился в прошлом году, и его жене будет приятно встретить еще одну американку.
Так, через два дня после выпуска мы с Прией оказались на борту самолета с доктором Джонсом, направляясь в Гану. Мы приземлились в аэропорту Котака, а затем пересели на небольшой винтовой самолет, улетевший в глубь страны. За нами следовал второй самолет с медицинскими припасами. Через пару часов мы приземлились на грунтовой полосе.
Нас встретили племянник доктора Джонса, Том, и его жена Нэнси.
Нэнси подбежала к Прие и начала оживленно болтать. Том бросился к доктору Джонсу, обняв дядю, а затем повернулся ко мне: — Отнеси чемодан моего дяди, — велел он.
Потом обратился к дяде: — Я думал, ты всегда берешь врача с собой?
— Так и есть. Это доктор Викрам. Один из лучших моих студентов.
Том покраснел. — Простите, я подумал… — он замялся, не находя слов, чтобы не усугубить неловкость.
— Ничего страшного, Том, все ошибаются, — сказал я, протягивая руку. Он крепко пожал ее, и на его лице снова засияла улыбка.
Тому было 21, он был высоким и худым, с волнистыми рыжими волосами и большой рыжей бородой. Нэнси, его жене, было 19. У нее были светлые волосы, голубые глаза, высокая атлетичная фигура и ослепительная улыбка.
Мы выгрузились и перенесли припасы в церковь, ставшую нашей клиникой. Это было одноэтажное здание с освещением от газового генератора, для которого доктор Джонс привез достаточно топлива.
Нэнси и Прия быстро подружились. Нэнси выросла в консервативной сельской семье и вышла
мой первый мужчина или позор семьи