– Никакой он не богатый. Вы что, забыли, где находитесь?
– Как не богатый? – удивилась Катя. – Майкл мне сказал, что у него два завода...
– И три парохода! – улыбнулся доктор. – Никакой это не Майкл, и даже не Миша. Его зовут Вася Тапочкин. Мы его на улице подобрали, он бомжевал в Вишнёвском районе.
– Так жаль, – огорчилась женщина, – значит, я не стану директором фабрики?
– Нет.
– Ну и ладно, – махнула рукой Катя. – Зато я хорошенько расслабилась. Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Видите, я даже к вам совсем не пристаю, и не делаю пошлых намёков, вы заметили, доктор?
– Здесь запрещено вступать в половые связи. Это больница, а не публичный дом! – буркнул врач.
– А что вы мне сделаете? Накажете? Меня родители знаете, как наказывали! За одни только разговоры о сексе... И ещё меня водили каждые полгода к гинекологу, проверяли девственную плеву. Мать смотрела прямо в кабинете, вместе с врачом!
– Родители запрещали вам секс? – удивился психиатр.
– Да! Когда я смогла вырваться от родителей, мне уже было двадцать два года. И я всё ещё была девственницей. Это из-за них у меня крыша поехала!
– О, это очень хорошо, – обрадовался Константин Сергеевич.
– Что хорошего?! – рассердилась Катя.
– Хорошо, что вы признаёте проблему. И хорошо, это эта проблема приобретённая, а не врождённая. Это значит, что вас ещё можно вылечить.
– Не нужно мне никакое лечение! Просто дайте мне хорошего мужика с двумя заводами, и чтобы я была директором фабрики!
– Фабрики у меня нет, – пожал плечами психиатр, – зато есть хороший препарат. Он вам поможет. А наказывать вас, конечно же, никто не станет. Но если вы будете нарушать режим, мы можем перевести вас в отделение с более строгими правилами. Сейчас у вас полная свобода, вы перемещаетесь по всей территории, делаете что хотите. Но в этом здании есть и другие места, где живётся не так хорошо.
– Я поняла, – кивнула Катя, – вы поместите меня в палату, где я буду постоянно лежать, привязанная к кушетке. И меня будут бить электрошоком.
– Никто не будет вас привязывать и бить, – отмахнулся доктор. – Просто вас переведут в отделение закрытого типа. Всё, идите в палату. И позовите Иллинишну, она следующая на приём.
Катя не удивилась, что баба Фрося из прачечной наябедничала врачу. Тот сразу вызвал пациентку к себе в ординаторскую. Но женщина не чувствовала вины за то, что она занималась сексом. Наоборот, её злило, что в больнице это запрещено. Люди здесь находятся месяцами и годами! Почему они не могут позволить себе хотя бы такие маленькие радости?
Катя вернулась к себе в палату:
– Иллинишна, иди к Сергеевичу на приём, он тебя вызывает!
– С дедом или одна? – уточнила бабка.
– Одна. А дед после тебя пойдет.
Иллинишна подошла к пустой кровати и стала объяснять несуществующему деду, что сейчас она пойдёт к врачу, что нужно пить вовремя таблетки, и что он, дед, пойдёт к доктору следующим. Потом бабка рассказала, что с собой нужно взять, как себя вести и вышла из палаты.
– Совсем у бабки мозги засохли, – сказала Катя, когда они с Илоной остались в палате одни.
– Все мы тут не без привета, – заметила рыжая девушка. Она сидела, забравшись с ногами на кровать, обхватив колени руками, и грустила.
Записался к врачу.