– Вы что, хотели её изнасиловать? – спросил медбрат, обращаясь к Кате.
– Да как вы такое могли подумать! – возмутилась женщина. – Она постоянно орёт и в чём-то меня обвиняет, но это всё неправда.
– Я не знаю кому верить... – признался мужчина. – Бабуль, а вы что скажете?
Бабка тоже проснулась и с интересом наблюдала за происходящим. Она сказала:
– Я ничего не видела, а только слышала бормотание про какого-то Андрюшу.
– Почему ваши штаны с трусами валяются на полу? – спросил медбрат, обращаясь к Илоне, которая прятала нижнюю половину тела под одеялом.
– Потому что она с меня их сняла! Пока я спала.
– Да врёт она всё, – возразила Катя. – Просто у неё от голода совсем разум помутился. Мозгу ведь тоже питание нужно, а она не ест ничего.
– Врёшь ты всё! – закричала девушка. – Я жру как свинья! Видишь, как растолстела?!
– Понятно всё с вами, девушка, – мужчина вздохнул. – Вы меня извините, но я тоже спать хочу. Если вы снова будете кричать, я вам препарат введу. Понятно?
– Да, – буркнула Илона и залезла с головой под одеяло.
– А вы, женщина, больше не приставайте к ней. Как вас зовут?
– Катя. А вас?
– Семён. Если что-то нужно, обращайтесь. Только желательно – днём.
Он ушёл, погасив свет и заперев палату. Свет включался и выключался только снаружи.
– Я тебя достану, скелетик, – прошептала Катя, – а ты даже закричать не сможешь, потому что тебе тогда введут препарат. От препарата ты будешь лежать, как овощ, и тогда я точно до тебя доберусь.
– Хрен тебе, я не буду спать всю ночь, – пообещала Илона.
Катя так не узнала, сдержала ли рыжая девушка это обещание. Потому что сама она уснула через минуту, а когда проснулась, Илона уже сидела возле окна и красила ресницы.
– Сколько ни крась глаза, а если ты скелет, ни один мужик на тебя не залезет, – заметила Катя, потягиваясь и зевая. – Я – твоя единственная надежда испытать хоть что-то приятное в этой больнице.
– Я сегодня же попрошусь в другую палату, – пообещала Илона.
– А где бабуля? – Катя только теперь заметила, что соседки по палате нет.
– Там, где и все. На завтраке.
– Уже девять? – ужаснулась Катя.
– Уже половина десятого, – хмыкнула Илона.
– А ты чего не идёшь есть?
– Я и так толстая.
– О, это хорошо, – одобрила Катя. – Не ешь ничего, а то поправишься, перестанешь быть скелетом, и я потеряю к тебе интерес. – Женщина рассмеялась и пошла умываться. Санузел был прямо в палате, поэтому далеко ходить не пришлось.
Когда Катя вышла из туалета, Илоны уже не было в палате. Женщина не стала её искать, а направилась в столовую. Завтракать разрешали только до десяти. Кто не успел, тот оставался голодным до обеда. Это правило отлично дисциплинировало пациентов.
В столовой Катя встретила Майкла. Он снова сидел один.
– Свободно? – спросила она.
– Конечно! – обрадовался бизнесмен. – Садись, мы же теперь почти коллеги. Считай, что вопрос с твоим трудоустройством уже решён. Вот только мы немного не довели начатое до конца, так что нужно нам ещё разок встретиться. В прачечной уже не получится, но у меня есть ещё одна идея...
– Знаешь, Майкл... Э-э-э... Миша... Э-э-э, Вася или как там тебя...
– Майкл!
– Хорошо, Майкл. Тут такое дело, у меня одна фантазия два раза не работает, а я в прошлый раз на твои фабрики и заводы уже кончила. Так что прости, но придумай что-то новое, тогда и приходи.
Один день до восемнадцатилетия