— Хотела бы я тебе помочь, но увы... - она снова сменила тактику. И вместо «доброй» экзекуторши, старающейся, якобы, «помочь» пленнику, решила загнать его снова в черный негатив. – Тебе никогда не удастся вырваться из-под власти Эллы. Эта хищница своего не упустит. И Стремяге ничего не светит. Она пойдёт на любые хитрости, чтобы завладеть и им, хотя это незаконно. Но и тебя она не отпустит. Ни за что!
Мадам Азалия теперь совсем не скрывала, что все эти садистские разговоры сами по себе возбуждают её не меньше, чем старания Москвича. Она дышала глубоко и часто, и вот-вот готова была кончить, но...
Но почему-то вдруг решила остановить этот необычный допрос с таким странным обоюдным пристрастием.
— Всё, хватит, - строго сказала она. Иди и выполняй свои обязанности. Вечером продолжим. И постарайся уберечь своего друга от излишне вспыльчивого характера Святоши. Мне кажется, что сегодня Элла постарается спровоцировать её на ещё более жестокую порку, чем та, которую пережил вчера ты. Стремяга сегодня в большой опасности...
***
Второго января никто в пансионе, конечно же, и не думал заканчивать празднование Нового года. Веселье только разгоралось. С утра, после завтрака, поднялся сильный ветер и барышни задумали посоревноваться в древнем колдовском искусстве – запускании воздушных змеев. Оказалось, что наиболее удачливы в этом деле тёмные – покорение стихии Ветра традиционно считалось их вотчиной. Поэтому пока все пошли одеваться соответствующим образом (а по сравнению со вчерашним днем было значительно прохладнее) Элла велела Москвичу срочно отправиться в кладовку принести её прошлогоднего змея – черно-золотистую Сову с радужными лентами. Москвич с трудом, но всё же отыскал требуемую игрушку, хотя половина лент на ней отсутствовала.
— Это что такое? – Элла несколько раз больно ткнула ему в лицо сложенным в виде веера змеем. - Почему ленты оторваны?
— Простите-извините, сиятельная госпожа! – Москвич, ползая на коленях, старался защитить глаза от столь опасных поползновений. Дура-девка могла играючи сделать его инвалидом на всю жизнь.
— Марш за лентами, убожество в юбке! – затопала на него ножками Элла. – Пять минут тебе на поиски. Каждая минута опоздания – сотня палок поперёк жопы и полсотни – внутрь! – расхохоталась она собственной шутке.
Москвич обежал все доступные для него комнаты на втором, женском этаже пансиона, но так ничего не нашел. Если не считать Стремяги, который тоже метался в поисках какого-то загадочного леера.
— Знать бы, что это такое, бляха-муха... - ругался самыми изысканными выражениями Ярославского пересыльного централа Стремяга. А то ведь не сказала, сучка...
— Ты поаккуратнее того... с выражениями. Тут и стены имеют уши, и каждое слово на вес золота.
— Да знаю я... Теперь уже похую. Все равно страдать по полной. Моя об меня розги ломает второй вечер подряд. Просто так. А тут такой косяк с моей стороны. Для неё это просто подарок.
Вот оно что, - подумал Москвич, вспомнив утреннее напутствие Азалии. – Сегодня у Святоши появится повод для особого наказания Кости, и надо как-то постараться её успокоить что ли... Но как?
— Давай поищем Кроху, он тут в швейке ошивался, я видел... Может, он знает, что такое леер!
Отыскали, хоть и не без труда, Кроху. Он тоже возился с разными змеями, но проблема была в том, что за ширмой в двух шагах от парней, о чем-то шептались Стеша и Мара. Боясь их потревожить, Москвич на цыпочках прокрался среди столов со швейными машинками и каких-то шкафов с платьями и манекенами, и самым тихим шёпотом, на ухо, спросил Кроху про леер.
Тот понимающе кивнул и молча достал из ящика своего стола моток
самый первый-самый прекрасный)