У меня кровь застыла в жилах от того, что он так прямо обратился к моей тайне, которую я с каждым днём скрывал всё меньше и меньше. Я немного запнулся, пытаясь придумать что-то более-менее правдоподобное в ответ.
— Э-э-э... я... я... я... изменился...
— Да, я понимаю. Что ж... «Сами»... Мне жаль, но у вас проблемы.
У меня отвисла челюсть, но, по правде говоря, мне не стоило удивляться. Я знал, что срывал сроки своих работ, пропускал даже обязательные тесты. Он продолжил:
«Вы пропустили слишком много важных уроков, три основных экзамена. Вы ведь знаете, что часть вашей оценки также зависит и от посещаемости, да?»
Он читал с экрана компьютера, но его пронзительно-голубые глаза оторвались от экрана и впились в меня. Я не знал, так как думал, что присутствие необязательно. Мои глаза опустились на пол вместе с сердцем, но я молча кивнул в ответ.
— Знаешь... Я довольно близок с твоей подругой. Натали?
Я густо покраснел, сразу же подумав о связанной Натали, о том, как Джакс отчитывает её за то, что она трахалась со странно привлекательным стариком, а теперь сообщает мне ужасные новости. Я был потрясен, но по его улыбке в голосе я понял, что моя реакция его позабавила.
— О, да ты просто прелесть. Я вижу, ты знаешь о наших отношениях. Что ж, она рассказала мне и о тебе.
Я поднял на него взгляд, но он надолго замолчал. Возможно, он прислушивался к тому, как моё сердце выпрыгивает из груди. Что — как много — она ему рассказала?
— Ты кажешься. .. сбитым с толку. "Сами". Когда Натали описала тебя, мне стало очень любопытно. Я заглянул в ситуацию по другим твоим классам. Знаешь, что я нашел?
Я кивнул, следуя его логике, но он всё равно снисходительно пояснил:
«Вы провалили довольно много занятий. Довольно много. Возможно, вам грозит потеря финансирования?»
Он встал со стула и в несколько больших шагов подошёл ко мне и сел на край стола, не более чем в футе от меня. Моё сердце забилось, и я застыл, уставившись в пустоту. Он был прав. Если бы я провалил всего пару занятий, этого было бы достаточно, чтобы лишить меня финансовой помощи, которую предоставляла школа, — единственной причины, по которой я мог позволить себе посещать занятия.
Я был в полном дерьме. Мои глаза снова опустились, когда я осознал масштабы своих ошибок, а губы задрожали от едва сдерживаемых слёз.
Затем в поле моего зрения появилась рука. Я вздрогнул, но он взял меня за подбородок, приподняв моё лицо к своему. Его улыбка была искренней, но в то же время какой-то... фальшивой. Как будто он слишком часто её репетировал. Я вспомнил слова Джакса о Синдегарде и мог только представить, сколько первокурсниц видели это до меня.
— Нет-нет-нет, ничего подобного, малышка. Мы сами обо всём позаботимся, ты и я.
Его взгляд метнулся в сторону, и его рука соскользнула с моего подбородка, проведя вдоль челюсти к виску. Я задрожал, как лист на ветру, от неожиданно знакомого прикосновения, чувствуя себя уязвимее, чем когда-либо. Но он двигался медленно и непринуждённо, заправляя прядь волос мне за ухо и осторожно приподнимая свисающую серёжку одним пальцем. Я вспомнил, что на мне были бабочки, и снова покраснел.
«Какая великолепная вещь. Счастливая девушка, у которой такой щедрый парень».
Я заикался и запинался, сбитый с толку внезапной сменой темы, не зная, что ответить. Был ли Джакс моим парнем? Если бы всё, что имело значение, — это то, что он покупал мне
Наказание воровки