идее, он сказал: «Кроме того, ты же король. А быть королем – значит жить и выглядеть соответствующе. Короли не спят в палатке, если только они не путешествуют».
«Верно», - подхватил другой мужчина.
Покачав головой, Сид понял, что пора сдаваться. Вскинув руки вверх, он сказал:
— Ты победил, Фред.
— Я же говорил, - сказал Фред, чувствуя себя немного самодовольным. Он с нетерпением ждал момента, когда сможет спать в настоящей кровати.
— Раз я король, а ты нет, значит, сегодня ты будешь спать в палатке, - с улыбкой сказал Сид.
Все самодовольство, которое испытывал Фред, улетучилось. Он нахмурился при мысли о том, что будет спать в палатке. Мужчины рядом с Сидом разразились хохотом, увидев выражение лица Фреда. Покачав головой, он сказал:
Я и мой длинный язык.
Один из мужчин сказал:
— Я полагаю, что король должен иметь рядом с собой своего верного человека.
— И его ближайших советников, - сказал другой мужчина, указывая жестом в сторону Грегора и Дерека.
— Не думаю, что будет правильно оставить спутника короля спать в палатке, - сказал третий мужчина, глядя на Элис, которая ехала на своей лошади.
Сид, Фред и Элис остановились в той же гостинице, в которой остановились Сид и Фред после окружения штаба работорговцев в конце штурма цитадели. За время, прошедшее между их визитами, гостиница была значительно улучшена. Были завезены новые матрасы, все дерево было отполировано, а в столовой появились высококачественные керамические тарелки, а не дешевые оловянные.
Сид был доволен тем, что наличие оплачиваемых работников изменило общее качество обслуживания. Рабство не вызывало гордости за хорошо выполненную работу, а только недовольство тем, что приходится работать. Рабы выполняли основную работу, но они не заботились о деталях, которые отличали хорошо выполненную работу от просто выполненной. Деньги и признание побуждали к гордости, а кнут – к боли.
Отель был не единственной частью цитадели, которая улучшилась после освобождения. Улицы, хотя и не соответствовали земным стандартам, были чище. Почти на всех зданиях появились новые вывески, отражающие смену владельцев. Даже менее привлекательные районы цитадели были облагорожены: люди, начинающие жить заново, бросили все силы на то, чтобы сделать жизнь своих семей лучше.
Самым очевидным отличием, которое заметил Сид, был уровень активности внутри цитадели. Улицы заполнили повозки с товарами. Рыночная площадь была заполнена лавками и людьми, толпившимися вокруг них. Бизнес процветал, и люди спешили из одной лавки в другую, чтобы заняться важными делами. Дети были заняты, выполняя поручения родителей или бизнесмена, у которого они учились.
Постояв минут пять у окна своей комнаты, наблюдая за происходящим на улице, Сид взглянул на Фреда и сказал:
— Фред, у меня сердце радуется, когда я вижу, какие перемены принесло освобождение цитадели людям, которых мы освободили.
— Я понимаю, о чем ты. Я видел, как люди улыбались во время работы. Давненько я этого не видел.
неожиданно в купе