выращивали рыбу, что было их главным источником дохода. Его план состоял в том, чтобы купить живую рыбу и вернуться через потайную дверь в мастерскую. Это было бы дорого, но быстро и эффективно. Они объединили свои диски. Оставив Шасу в мастерской, Сима направилась в кладовую, чтобы открыть дверь, а Бенни пошел в другую сторону.
Семья Дептфорд была как всегда подозрительна, но всегда была готова превратить кризис в доход. Бенни вышел с двумя рыбами. Проходы были свободны, и они вернулись в мастерскую с едой. Ножи быстро расправились с сырой мякотью. Почувствовав щедрость, Бенни позволил обеим женщинам вынуть глазные яблоки, которые считались изысканным деликатесом. Шаса с ухмылкой передала одно Бенни, а Сима поддразнила его за явное проявление привязанности Шасы, ткнув локтем в бок...
Он был достаточно реалистичен, чтобы ожидать худшего, но не мог отказаться и от своего сердечного друга.
Резко поднявшись, он схватился за дверь и вышел из мастерской на пешеходную дорожку, опередив двух женщин, и врезался во взвод силовиков. Они стояли лицом к нему, большинство из них держали оружие наготове, словно ожидая его появления. Тот, что стоял слева, поднес к его лицу небольшую канистру, и это было последнее, что он запомнил надолго.
Голова закружилась, и он даже не пытался открыть глаза. Он был уверен, что его руки привязаны и закреплены отдельно от тела, а туловище и ноги тоже связаны. Собравшись с мыслями, он не сомневался, что его «исчезли».
Голоса говорили тихо, но в словах чувствовалась напряженность. Он притворился бессознательным и напрягся, чтобы прислушаться.
Первый голос сказал:
— Простите, коммандер, но сок правды не подействует на этих крыс. В их венах и мышечной ткани слишком много токсичного осадка.
Второй голос пробормотал ответ, который Бенни не смог расшифровать.
— Они ведут себя так, словно не чувствуют боли, - жестко сказал первый голос.
В ответ раздалось еще одно невнятное бормотание.
— Конечно, мы не применяем пытки, коммандер, но ты должен понять нашу позицию. Эти люди, все до единого, похожи на маньяков-убийц или, ах, на злобных социопатов. Мы думаем, что этот убил двух наших людей одним ножом в течение пяти секунд. Как, во имя хаоса, мы сможем получить от них информацию, если в нашем распоряжении так мало эффективных средств?
— Его мозговые ритмы ускоряются, сэр. Он очнулся, - отозвался третий голос где-то вдалеке.
Две группы шагов приблизились и остановились рядом с его головой. Он не видел причин открывать глаза, потому что не мог атаковать. Голова болела так, что казалось, будто затылок обхвачен тугой лентой боли. Язык был толстым, как будто за зубами.
— Как тебя зовут, сынок? - впервые отчетливо прозвучал бормочущий голос.
— Сын? - Бенни промолчал, не желая того.
— Мой отец умер много лет назад. Кто ты, черт возьми, такой?
— Как я тебе и объяснял, командир, - сказал первый голос.
— Это канализационные крысы.
— Пожалуйста, оставь свое мнение при себе, капитан Токин-Ре.
Бенни с любопытством открыл глаза. Он узнал черную униформу силовика, хотя никогда раньше не видел, чтобы ее украшали металлические шипы и тесемки из темно-красного материала, как у этого. А вот другой мужчина привел его в замешательство. Его мундир был сделан из материала, похожего на нить, который переливался голубыми оттенками, как будто он гнул свет, когда человек двигался.
— Кто ты? - спросил Бенни. По мере того как он говорил, его осенила идея.
— Вопреки твоему мнению, капитан, этот молодой человек, похоже, весьма проницателен.
Бенни ждал. Он облизал губы, потому что это было единственное, чем он мог шевелить. Потолок был тускло-белого цвета, без текстуры и формы. Даже свет, казалось, распространялся по нему равномерно
Коктебель 3