грудь и поспешно застёгивая блузку. Она встала, разглаживая смятую юбку, и направилась к двери, чтобы открыть замок. Открывая дверь, она бросила взгляд на ноутбук и с ужасом увидела, что член её парня всё ещё виден на экране, с каплями спермы, стекающими с кончика.
Когда в комнату вошёл её начальник, она поняла, что он заметил её помятую юбку и общий растрёпанный вид. Она думала, что успеет встать между ним и ноутбуком, чтобы закрыть обзор, но было уже поздно, когда он сказал: «Юко, думаю, тебе пора выйти из этого шоу с членом твоего парня.»
Она почувствовала, как её щёки запылали, и, потянувшись к ноутбуку, закрыла его.
Она повернулась к начальнику, гадая, зачем он пришёл и почему постучал в дверь.
Он посмотрел ей прямо в глаза и сказал: «Завтра в 9 утра у нас собрание компании в международной конференц-зале. Пожалуйста, будь там вовремя, у нас будет видеоконференция с головным офисом в Токио, и ты знаешь, как нетерпелив твой старый начальник!»
С этими словами он развернулся и вышел из кабинета.
Юко злилась на себя за такую глупость в рабочее время. Её также озадачило, почему начальник ничего больше не сказал о том, что застал её за разглядыванием члена парня на ноутбуке.
«Могло быть и хуже, — подумала она, — он мог бы как-то открыть дверь, ворваться и застать меня за мастурбацией, пока я смотрела на парня.»
Юко почти содрогнулась от ужаса при мысли о том, что её начальник или кто-то из коллег могли застать её в таком виде.
По дороге домой она гадала, зачем нужна видеоконференция на следующий день. Система видеоконференций была единственным, что всё ещё напоминало ей о токийском офисе. Её использовали нечасто, и обычно для того, чтобы унизить провинившегося сотрудника. Она была уверена, что европейские законы не допустили бы многого из того, что ей и её коллегам приходилось видеть.
Она вспомнила несчастную девушку из токийского офиса, которую поймали на отправке непристойных фото своему парню. Была созвана видеоконференция, и, пока все сотрудники со всех офисов мира смотрели, японский начальник заставил бедняжку раздеться догола и «поделиться» своей наготой со всеми. Юко слышала о других наказаниях, но все они были до того, как она пришла в компанию.
На следующий день, направляясь на работу, Юко не могла выбросить из головы мысли о видеоконференции. Входя в офисное здание, она ощутила предчувствие опасности. Она убеждала себя, что бессонная ночь и её нынешние чувства иррациональны, и бояться нечего.
Юко обрадовалась, что пришла рано и у неё ещё есть время до собрания в 9 утра. Она занялась проверкой писем в своём кабинете, прежде чем отправиться в международный конференц-зал.
Юко никогда раньше не была в этом зале и, войдя, удивилась, что он не такой большой, как она ожидала. Оглядевшись, она заметила, что большинство коллег уже сидят. Зал напоминал лекционный театр в университете: сиденья располагались ярусами, а в центре была платформа для выступающего.
На внешних стенах висели большие телевизионные экраны, а камеры были расставлены так, чтобы передавать изображения почти из любой точки зала в головной офис в Японии и на экраны на стенах.
На центральной платформе стоял только пустой стол. Юко удивилась, зачем там пустой стол — без стула, без компьютера, просто стол.
Ей предстояло это выяснить.
Гул праздных разговоров её преимущественно мужских коллег заполнял зал, пока все ждали. Начальник Юко решительно вышел на центральную платформу, и в зале воцарилась тишина. Он встал у стола и огляделся. Экраны мигнули, и все увидели японских коллег в похожем зале в Японии.
Начальник начал собрание словами: «Юко, пожалуйста, подойди ко мне на платформу.»
Горячее утро в отеле