Ее руки и ноги были скованы, и она не могла сопротивляться. Ее ягодицы, полные и крепкие, слегка дрожали, между ними виднелся анус — темный, сморщенный, с мягкими складками вокруг, намекающими на ее опыт. Вагина открылась передо мной: пухлые губы, чуть потемневшие от возраста, обрамляли влажный розовый вход, а клитор, небольшой, но заметный, выпирал, выдавая ее возбуждение. Она дрожала от стыда, а я заметил кусочки бумаги и небрежно сбритые волосы.
— Ой, тут бумага прилипла, — сказал я с насмешкой. — И волосы плохо сбриты. Для жены профессора это позор!
— Нет, это неправда! Я мылась, проверяла в зеркале! — оправдывалась она, ее голос дрожал.
— Тогда странно, — ответил я. — Придется мне все исправить. Не против?
— Да… пожалуйста, — пробормотала она, глядя на мужа.
Но профессор молчал — правила не давали ему права вмешиваться, как и мне с Томоми. Я чувствовал, как во мне нарастает похоть, глядя на его жену, беспомощную и открытую передо мной. Взяв бритву, я начал сбривать все волосы с ее лобка, медленно, наслаждаясь каждым движением. Лезвие скользило по ее коже, убирая последние остатки защиты, пока она не стала гладкой, как шелк. Теперь ее вагина сияла в свете ламп: голая ложбина, глубокая и влажная, с малыми губами, выпирающими наружу, и клитором, уязвимым без волос. Я провел пальцем по ее обнаженной щели, ощущая, как она дрожит под моим касанием, а липкая влага обволакивает кожу, оставляя сладковатый запах похоти. Ее клитор, набухший и твердый, пульсировал, словно живой, и я нарочно сжал его между пальцами, заставив ее тело дернуться от острого наслаждения.
Затем я взял вагинальный расширитель. Силиконовое кольцо с силой растянуло ее малые губы, открыв розовый вход, блестящий от соков, с пульсирующими стенками, из которых текла слизь. Внутренности ее вагины обнажились полностью: влажные складки, покрытые блестящей пленкой, сокращались, выталкивая густую слизь, которая стекала вниз, оставляя липкие нити между бедрами. Я видел, как ее вход сжимается и разжимается, словно дышит, а клитор, теперь еще более доступный, казался готовым лопнуть от напряжения. Анус выше сжался в тугое кольцо, но вскоре расслабился, предчувствуя, что я не остановлюсь. Его темная кожица блестела от пота, а вокруг сморщенных складок проступила тонкая влага, намек на то, как глубоко я собираюсь зайти.
Я склонился к ней, чувствуя жар ее тела, и провел языком по ее ложбинке, смакуя солоноватый вкус ее соков. Они были густыми, с легким мускусным оттенком, и я не удержался, втянув их в себя. Затем мой язык перешел к анусу, раздвигая его сопротивляющиеся края. Я проник внутрь, ощущая горьковатый, терпкий привкус ее внутренностей, смешанный с запахом пота и похоти. Стенки ануса, скользкие и горячие, сжимались вокруг моего языка, пульсируя в такт ее учащенному дыханию, а из глубины доносился слабый аромат ее естественных выделений. Она стонала, ее голос дрожал от стыда и желания:
— Ай-ай-ай, Ёсио-сан, не туда!
— Это лучший способ проверить анус, — ответил я с ухмылкой. — Вкус и запах скажут о твоем здоровье.
Ее протесты только подогревали меня. Я вытащил язык, оставив его влажным от ее соков, и решил пойти дальше. Мне нужна была ее моча. Я потребовал, чтобы она дала образец, но она не смогла выдавить ни капли — слишком велика была смесь страха и возбуждения. Тогда я достал катетер, тонкую трубку, и медленно ввел ее в ее уретру. Трубка скользнула в узкий канал, растягивая его, и я почувствовал, как ее тело напряглось, а уретра сжалась вокруг инструмента, вызывая легкий спазм. Желтая моча, горячая и с резким,
Мужчина - мечта