рассказала главному врачу о приезде Чики на летние каникулы. И, зная похотливый нрав главврача и его страсть к клизмам, я должен был догадаться, что это не останется без последствий.
Главный врач тут же ухватился за эту идею и, озаглавив ее «Летний опыт клизмирования для сестер Томоми и Чики», решил организовать для сестричек незабываемую процедуру, которая, как он надеялся, останется в их памяти на всю жизнь.
Так как Томоми не было дома, я решил приготовить завтрак из того, что нашел в холодильнике. Чика-чан, видимо, засидевшись допоздна или от усталости, никак не могла проснуться.
Стрелки часов уже перевалили за девять. Я начал беспокоиться и уже собирался пойти в комнату, чтобы проверить, все ли в порядке с Чикой, когда прямо передо мной открылась дверь туалета.
«А, братик Ёсио, доброе утро…» – сонно проговорила Чика-чан, ее глаза были еще затуманены сном, а волосы растрепаны, что делало ее еще более очаровательной в своей небрежной прелести.
«Ой! Ты уже проснулась? Я и не заметил. В туалет ходила?» – спросил я, стараясь скрыть волнение, охватившее меня при виде ее.
«Ну… Да… Немного…» – уклончиво ответила Чика-чан, ее щеки слегка порозовели, словно она стеснялась говорить о таких интимных вещах.
«Завтрак готов, давай поедим! Уже так поздно, ты, наверное, проголодалась?» – предложил я, надеясь, что она присоединится ко мне, и мы сможем провести утро вместе.
«Хм-м… Но у меня живот…» – промямлила Чика-чан, поморщившись от неприятных ощущений.
«Что случилось? Плохо себя чувствуешь? Может, вчера переела? Вы же вчера с Томоми допоздна, вроде, выпивали…» – забеспокоился я, хотя в глубине души надеялся, что ее недомогание не помешает нашим планам на день.
Я предложил ей позавтракать, но Чика-чан, поглаживая живот, направилась обратно в комнату. Розовые пижамы с рюшами, совсем не по возрасту, делали ее еще милее, подчеркивая ее юность и невинность, которые так возбуждали меня.
«У меня живот болит, я в туалет…» – сказала Чика-чан, ее голос звучал слабо, и я почувствовал укол сочувствия, смешанного с нетерпеливым желанием помочь ей.
«Давай-ка, покажи, что там у тебя», – предложил я, решив воспользоваться ситуацией и приблизиться к ней.
«Угу!» – доверчиво согласилась Чика-чан и послушно легла на спину на кровать. Ее покорность и невинность завели меня еще больше.
Чика-чан уже знала, что я работаю медбратом в больнице. К тому же, мы с ней играли в доктора и пациента еще в детстве, так что, похоже, она совсем не сомневалась во мне. И это детское доверие, смешанное с ее пробуждающейся женственностью, пьянило меня, словно крепкое вино.
«Живот, говоришь? Давай-ка я немного пощупаю», – сказал я, медленно приближаясь к ней, словно хищник, подкрадывающийся к добыче.
Я положил руку поверх пижамы и начал пальпировать живот, от подложечной области до пупка, бока и низ живота. Мои пальцы чувствовали тепло ее тела сквозь тонкую ткань, и внизу живота начало нарастать приятное напряжение. В левой нижней части живота я нащупал твердое уплотнение. Это был явный признак скопления каловых масс. Мысль о том, что в ее животе скопилось дерьмо, почему-то только усилила мое возбуждение. Мне захотелось освободить ее от этого бремени, помочь ей почувствовать себя лучше, и, возможно, получить за это награду.
«Чика-чан, я чувствую что-то странное в левой нижней части живота. Можно я расстегну тебе кофту, чтобы осмотреть подробнее?» – спросил я, мой голос звучал мягко и участливо, но в глазах, я уверен, уже горел похотливый огонь.
«Угу, конечно, можно. Подожди, сейчас пуговицы расстегну», — послушно ответила Чика-чан, ее голос звучал чуть тише, словно от смущения, но в глазах читалось полное доверие.
Чика-чан была послушна во всем. Расстегнув пижаму,
Лихие 90-ые. Глава 05 - Приручение начинается