парням так, — возразил Гэвин. — Я был тощим пацаном, ужасным в спорте. Никогда не снимал футболку.
— В школе ты был худым, но теперь подкачался. Выглядишь классно.
Он действительно прибавил в весе, в основном мышечном. Говорят про «первокурсницкие 15 фунтов», а Гэвин набрал двадцать. Это пошло ему на пользу — из костлявого мальчишки он превратился в крепкого парня.
— Спасибо, — сказал он. — А у тебя не может быть проблем с телом. Ты шикарна.
Она покраснела:
— Мило с твоей стороны, но у всех есть то, что хочется изменить. И кому охота выставляться на суд чужих глаз?
— Да, тут ты права.
Они приехали раньше и заняли те же места. Достали принадлежности и стали ждать начала.
Мари влетела в аудиторию:
— Бонсуар! Добрый вечер! Рада снова вас видеть. Надеюсь, вы рисовали как одержимые. Покажите пальцы — хочу видеть следы графита или угля!
Она поддразнивала, и класс рассмеялся. Когда смех утих, она начала лекцию:
— Что такое искусство? Французский художник Сёра сказал: «Искусство — это гармония». Джорджия О’Кифф считала, что это «красиво заполнить пространство». Для кого-то это может быть хорошо сделанный стул, горшок или нож.
— Помните слова Кристофера Хитченса: «Непростительный грех — быть скучным». Что бы вы ни рисовали, делайте это интересно. Рисуйте то, что трогает. Компреандр? Понимаете? Бон. Хорошо.
Она повторила основы рисования с первого занятия, но подала их иначе. Мари знала, что люди воспринимают информацию по-разному, и старалась достучаться до студентов разными путями, надеясь, что хоть один сработает.
— Берите ручку или карандаш. Разогреемся. Поиграйте в каракули, чертите что угодно. Это повышает визуальную грамотность и помогает обрабатывать идеи, даже когда вы не стараетесь! Экспериментируйте. Рисуйте, что придёт в голову.
— Это кажется глупым, — сказал Гэвин, выводя на бумаге кривые линии.
— Да, глупо, но весело, — ответила Мэллори, смеясь. Она рисовала круги — большие, петляющие. Её лист превратился в набросок девушки с длинными густыми кудрями.
Мари дала им закончить, а затем вызвала модель:
— Карл Байрон, раздевайтесь и выходите вперёд.
На сцену вышел высокий, пропорциональный мужчина, уверенный и загорелый. Грудь выбрита. Мари оценила его:
— Кажется, у нас метатель копья.
Она открыла файл на компьютере и вывела изображение на экраны:
— Это мужская обнажённая фигура с копьём в стиле ар-деко от Карла Мобиуса. Карл, повторите позу.
Она вручила ему четырёхфутовый шест:
— Представьте, что это ваше копьё.
Карл взял его в правую руку, расставил ноги, перенеся вес на правую, заднюю ногу. Левая рука вытянута вперёд, балансируя шест.
Класс рисовал. Одни видели его мощные бёдра, другие — член, яйца и рельефный пресс.
— Мерси, Карл. Отличная работа, — похвалила Мари. Затем объявила: — Для последнего наброска возьмём пару. Мэллори Кармайкл и Даг Дюрресс, раздевайтесь и выходите.
— О Боже! Моя очередь, — тревожно шепнула Мэл, вставая. С другой стороны комнаты поднялся парень и начал раздеваться. Гэвин смотрел на подругу, с нетерпением ожидая её обнажения. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Её охватило спокойствие.
Она расстегнула пуговицы рубашки, сняла её, показав простой белый лифчик.
— Пора шоу, — храбро сказала она, полностью разделась и вышла на сцену.
Гэвин был поражён. Её тело впечатляло: шикарная грудь с розовыми сосками, подтянутое стройное тело, упругая попка на длинных изящных ногах. Лобок украшали аккуратно подстриженные светлые волосы.
Она спокойно стояла на сцене. К ней присоединился напарник. Он был невысок для парня — одного роста с ней. Мягко говоря, неопрятен: грязный, вонючий. Каштановые волосы длинные, сальные, свисали сосульками. Тело без намёка на мускулы. Он смотрел на неё, как волк на добычу — голодно.
Мари впечатлилась Мэллори, особенно её пышной грудью.
Измена в загородном отеле