научит меня всяким волшебным штучкам, потому что я тоже волшебный.
Стив переглянулся с Дэйзи.
– Как сказать ему?
– Наверно, как есть, – ответила та. – Просто как есть и все.
И Стив впервые произнес эту невозможную вещь:
– Понимаешь, старая леди... В общем, она оказалась злой. Колдуньей. И она хотела. Убить. Дэйзи. А Дэйзи превратила ее в черную пыль...
Малой запрыгал от радости:
– Я так и знал, что она спригган!
– Кто-о?.. – глаза Стива стали как у дриады.
– Спригган. Ну, это же такие подземные старушки, то есть духи. Эй, сам говорил мне сказки читать, а не в игры тупить!
***
И снова за окном мелькал май. Только теперь наоборот: все гуще и бесстыдней, потому что ехали с севера на юг.
Миссия возвращалась в Боуингтон в расширенном составе: третьим был Джоуи, обалдевший настолько, что мгновенно уснул на заднем сиденье. Стив нагуглил круглосуточные ясли в Пуле, куда можно было сдать ребенка, как ценный груз, и рвануть в бункер вдвоем.
На этом его хитроумный план заканчивался. Что делать, если их поймают или заблокируют выход, Стив не знал – и, честно говоря, устал об этом думать. Никакого плана Б не было; точнее (Стив понимал это) планом Б была надежда на колдовство Дэйзи, которое всегда оказывалось сильней, чем все думали.
– Может, не надо? – занудствовал он в дороге. – А? Ты ведь и так знаешь, что ты дриада. Вон мы сколько уже нагуглили про дриад – бери да изучай. Не надо нам этих бункеров с этими военными. Покатаемся, отдохнем у моря, отпразднуем, ткскзть...
Но Дэйзи упрямо мотала рогами.
– Было сказано «ты не просто дриада». Я не просто дриада, Стив, – повторяла она. – Я кто-то ещё. И даже не в этом дело: я должна его увидеть. Я должна спросить, – говорила Дэйзи, и глаза у нее были на мокром месте. – Спросить, зачем он так сделал. Зачем они все так сделали. Должна, понимаешь?
Стив понимал. Еще бы не понимать, если все ее мысли прыгают тебе в голову, минуя рот. И свою гаденькую мысль – “у тебя-то никого, а у меня Джоуи” – заталкивал поглубже, чтобы ее не увидела Дэйзи.
Она ехала без хлудаха. Ее приодели на славу: дорогущее зеленое платье из этнобутика, браслеты, на голове клетчатый платок, под которым почти не видны рога. Копыта пришлось упрятать в сапоги – в них Дэйзи было так же удобно, как обычному человеку в копытах. Проблему кое-как решала возможность вцепиться в Стива и прихрамывать рядом.
Во всем этом она вдруг превратилась в убийственно милую лапочку, которой, в общем, была и так, просто рога отвлекали. И ушки. И хвост. С ним была другая проблема: он не влезал даже под длинную юбку, а держать его все время скрученным у Дэйзи не получалось. Пробовали приматывать скотчем – жаловалась, что затекает. В общем, пока прогулки на людях были под вопросом, а в машине Дэйзи с наслаждением расправила свое сокровище, вытянув его Стиву на колени. Одежда ей дико нравилась: она никогда в жизни не носила ничего, кроме серой формы и халата. Хлудах решили не использовать при Джоуи: к чему искушать ребенка?
Дорога прошла в молчании. Малой дрых, Дэйзи плавала в своих мыслях. Стив смотрел их, как кино, и на подъезде к Дорсету имел яркое представление о жизни в базе, о “зарядках”, о “папе” Бэбидже, полковнику неизвестного ведомства, судя по погонам, о библиотеке, оранжерее и спортзале – любимых местах Дэйзи. А главное – обо всех этих железяках, которыми ее просвечивали, об электродах, криокамерах и прочей инквизиции, которая называлась “мы
Воспитание рабыни 2