и продолжает трахать её в жопу — толчки резкие, диван трещит, её колени елозят по ткани. Люда стонет, корчится под ним, едва соображает — лицо горит, волосы прилипли к щекам.
Я вцепляюсь в её голову — пальцы стискивают волосы, тяну её к себе, натираю клитор об её лицо, кожа липнет, пот мешается с её слезами. Лизать она кажется не в состоянии, и я просто тру свою промежность ее носом.
Вдруг Люда выгибается, тело бьёт судорогой, и она кончает— стон длинный, глухой, тело трясется. Мы с мужем оба застываем на миг, ошарашенные.
— Ты смотри, какая извращенка, от жопы кончила, — говорит он, голос тяжёлый, с насмешкой, и вгоняет сильнее, бёдра хлопают о её зад. Но мне оценить этот факт некогда - я снова трусь об её лицо быстрее, яростнее, и вот я тоже кончаю: клитор гудит, ноги слабеют, я выдыхаю рвано, свет тускнеет. Муж всё ещё долбит её, не сбавляя.
— Сука, мразь, — шепчу я, лежу в изнеможении, Люда всё ещё лицом у меня между ног, её щёки мокрые, дыхание горячее. Муж доходит до предела — трахает её в жопу всё яростнее, потом резко выдергивает член, хватает её за волосы, рывком ставит на колени. Она шатается, едва держится, он запихивает член ей в рот — глубоко, до горла. Люда морщится, глаза лезут на лоб, слёзы текут. Он вгоняет ещё сильнее, и вдруг с криком, стоном, хрипом кончает ей в глотку.
— Глотай, блядь! — орёт он, тело напрягается, руки стискивают её голову.
Она давится, кашляет, глотает с трудом, и тут — сперма лезет у неё из носа, две белые струйки, густые, как сопли, стекают вниз. Это так отвратительно, блин, и так смешно — я смотрю и не верю, что такое вообще возможно.
Впрочем, мне не до смеха — всё внутри кипит. Как только муж вытаскивает член из её рта, Люда начинает жадно хватать воздух — рот распахнут, она всхлипывает, кашляет, сперма капает с подбородка, — я тут же хватаю её за волосы в ярости, пальцы впиваются в спутанные пряди. Это всё из-за неё, из-за этой чёртовой шлюхи, извращенки — она втянула меня в эту грязь, она сломала мне жизнь. Как я теперь буду жить? Моя семья, что теперь будет? Всё из-за этой твари! Ненависть застит глаза, кровь стучит в висках, я волоком тащу её в коридор, она кричит, ноги путаются, падает на колени, я рву ее волосы поднимаю – тащу к выходу.
— Тварь, ненавижу тебя! – кричу я, слезы уже в глазах, - Убирайся на хер из моей жизни!
Открываю входную дверь — рывком, пинком швыряю её из квартиры, голую, как есть. Она падает на пол в подъезде, вскрикивает, я хлопаю дверью. Вижу на полу её скомканное платье — открываю дверь снова, швыряю его в Люду, оно летит ей в лицо, и опять захлопываю дверь. А потом бегу — ноги сами несут – в спальню, захлопываю дверь, падаю на кровать и начинаю неистово рыдать.
Пассажирка