отвернулась. Мой член не стоял и особо не смягчил давление на яйца. Резкая боль хоть и смягченная уколом пронзила них живота, а через пару секунд снова колёса прокатились по моим яйцам и члену. Я понял, что это был не жигулёнок а что то потяжелее. В голове закружилось и потемнело в глазах, и я потерял сознание. Я не знал сколько времени я так пролежал и проезжал ли кто ещё по моим яйцам и члену. Мне было всё равно, так как я был в полной отключке и пришёл в себя, когда кто-то тянул меня за ноги пытаясь вытащить наружу из-под щита. Когда меня посадили, навалив спиной к столбу, я разглядел в этом человеке Ивана.
— Как хорошо, что ты меня вытащил, а то я уснул – сказал я и повалился набок.
Иван с большим трудом, весь вывозившись об меня в грязи, дотащил меня до дома и сразу протащил в баню, которую он вытопил, зная, что я буду весь в грязи, чтобы отмыть меня. Осторожно стянув с меня брюки и ветровку, в которых я был одет, он стал помогать мне, отмываться, поливая воду и оттирая грязь.
— Ну как ты – спросил он. Сильно больно?
— Терпимо – ответил я. Уже почти ничего не ломит – добавил я следом.
Отмыв член и яйца, Иван внимательно рассмотрел всё и ощупал каждый сантиметр и сказал.
— Тебе нужно срочно в больницу, а то вдруг заражение может быть. Есть несколько ранок, хотя они и не очень большие.
— А что я им скажу то – возразил я.
— Надо придумать – ответил он и добавил.
— Рано утром выезжаем, а то мало ли что.
Я спорить не стал и положившись на его домыслы согласился сказав что придумывай сам что и как а то у меня голова не соображает и подташнивает. Поставив мне обезболивающий укол, мы легли спать, а утром, как только забрезжил рассвет, выехали в город.
— Ну как ты? – спросил Иван, ускоряясь, чтобы быстрее доставить меня в больницу.
— Вроде ничего – ответил я.
В больнице Иван что-то долго объяснял врачу, после чего меня завели в кабинет и велели спустить штаны. Врач женщина моего возраста или даже старше чуток внимательно осмотрела мой член и яйца и сказала.
— Нужно срочно оперировать, а там будет видно, что я могу сделать.
Я согласился, хотя и сильно было боязно.
Когда я пришёл в себя после операции, то между ног и низ живота были забинтованы, а вдоль ноги свисала, прозрачна трубочка. Я ничего не видел и спросил медсестру, молоденькую и симпатичную девушку лет двадцати пяти, когда она пришла ставить мне укол.
— Операция прошла уже? Всё нормально?
— Жить будете – улыбаясь, ответила она.
Я облегчённо вздохнул, словно тяжёлая ноша с плеч свалилась.
— Только вот – немного смутившись и покраснев – вашему другу не повезло – сказала медсестра.
— Ивану, где он? Что с ним случилось – разволновался я.
— Я не знаю как вы его называете, вашего друга, но после операции его забрал ваш товарищ, который вас сюда привёз и уехал. – объяснила медсестра.
— Что-то я ничего не могу понять? Кто кого забрал? И где Иван? Сколько я уже тут? – уже разволновавшись, я попросил медсестричку мне понятно объяснить, что и как.
— Не волнуйтесь, я сейчас вам ещё укольчик поставлю, и вы успокоитесь.
После второго укола меня потянуло в сон, и я проспал, чуть ли не сутки, а как пришёл в себя-то рядом увидел ту женщину доктора, которая делала мне операцию. Я спросил её, и она мне всё объяснила,
Частушки