Еще один поцелуй, ее пальцы запутались в его волосах.
— За то, что помог с моим заданием.
Его руки сжались вокруг нее, когда она снова поцеловала его.
— За то, что заставляешь меня каждый день с нетерпением ждать возвращения домой, — вздохнула она.
— Белли, — выдавил он хриплым от волнения голосом. — Что происходит?
— Я благодарю тебя, — просто сказала она. — За то, что ты хороший человек.
Ее глаза смотрели на него, уязвимые и в то же время решительные.
— И потому что я давно хотела поцеловать тебя.
Последние сомнения рассеялись, когда ее губы снова встретились с его губами. На этот раз он поцеловал ее в ответ, и она прижалась к нему всем телом, теплым, мягким и идеально подогнанным.
Когда они, наконец, оторвались друг от друга, оба тяжело дыша, глаза Белли сияли.
— На десерт, — сказала она хрипловатым голосом, — шоколадный торт и мороженое от «Gianni».
Она отступила на шаг, ее руки нащупали подол ее топа.
— И я.
Она сняла его через голову вместе с мягким спортивным бюстгальтером. Соски на ее полных чашечках D были коричневыми, твердыми и грубо указывали на него. Она потянула за пояс шаровар, и они упали к ее ногам.
Трусиков на ней не было.
Она помогла ему снять рубашку и брюки, стянула боксеры и опустилась на колени. Он уже был твердым, и она без колебаний взяла его в рот.
Они никак не могли дойти до спальни, и первый раз, когда Арчер Макнайт и Белли Мэтьюз соединились прямо там, на ковре, они оба громко вздохнули, когда он вошел в нее, а она обхватила его, жадно встретившись губами.
В тот первый раз он продержался недолго. Это было слишком давно, и Белли Мэтьюз слишком сильно возбудила его.
К счастью, она тоже была близка к краю, поэтому напряглась и кончила вскоре после того, как он начал входить в нее, прежде чем он потерял контроль.
Он снова уложил ее на диван, наслаждаясь ее резкими вдохами, и размеренно вколачивался ее тело, положив руки на ее тяжелые покачивающиеся груди.
Белли закричала, кончая снова, ее тело изгибалось каждый раз, когда его член полностью входил в ее влажные влагалища, стенки влагалища раздвигались вокруг его вторгающейся толщины, она была в восторге, когда кончала, выпуская еще один поток жидкости вокруг его члена.
Когда он наклонился, чтобы прильнуть к ее губам, она крепко обхватила его руками за шею, а ногами - за талию, обездвиживая его, пока лизала и посасывала его губы, рыча от голода.
Затем она начала двигать бедрами, приподнимаясь и двигая тазом навстречу ему, принимая его в свое тело, ее мышцы живота напряглись, зубы сжались, и она тяжело дышала, когда двигалась под ним.
Она снова кончала, его губы снова накрывали ее губы, когда она рыдала в экстазе, осознавая - отстраненно, радостно - что он все еще не кончил.
Она обнаружила, что ее ноги подняты в воздух и разведены в стороны, спина выгнута почти болезненно вверх, а он жадно ест и облизывает ее вход, лакая ее жидкость, проникая языком глубоко в ее отверстие, его губы обхватывают ее возбужденный клитор. Она держала его голову и пережила еще одну длинную серию оргазмов, бессвязно всхлипывая.
Она была буквально мокрой, жидкость вытекала из нее, когда он нес ее в спальню, ее ноги были непристойно раздвинуты на его руках, ее груди прижимались к его груди, когда она осыпала его лицо поцелуями, воркуя ему на ухо.
Длинная летняя ночь