что сертификат замещающего учителя должен был обеспечить более гибкий график, чем работа официанткой, но с начала семестра звонков было мало.
Ее телефон зазвонил. Пришло сообщение от арендодателя: "Напоминаю: арендная плата должна быть выплачена в полном объеме до 3-го числа. В этом месяце никаких исключений, Белинда".
Белли вздохнула. Арендная плата за двухкомнатную квартиру была приемлемой, пока там была Дарла, но с тех пор, как ее соседка по комнате переехала к ее жениху в прошлом месяце, Белли пришлось помучиться. Она разместила объявление на всех досках объявлений о жилье, которые только могла найти, но пока ничего не вышло. Даже самый многообещающий вариант исчез три дня назад.
— Еще семь дней, — пробормотала она. — Что-нибудь получится.
Но даже произнося это, она понимала, что, скорее всего, этого не произойдет. Деньги, вырученные за сегодняшнюю смену, пойдут на покупку продуктов и оплату счета за электричество. Ей все еще не хватало нескольких сотен на оплату аренды, и к тому же приближался срок оплаты ее обучения. Общежитие рядом с кампусом с каждым днем выглядело все более вероятным... общая комната с шестью другими женщинами, никакого уединения, никакого тихого места для учебы.
Ее мысли были так заняты этими расчетами, что она почти не заметила сгорбленную фигуру в переулке между двумя зданиями. Почти. Уличный фонарь давал достаточно света, чтобы она могла разглядеть мужчину, сидящего на земле, прислонившись спиной к кирпичной стене, подтянув колени к груди. Его некогда накрахмаленная рубашка была помята, галстук перекошен.
Она сразу узнала его.
Тот самый муж, которого она видела ранее. Арчер. Тот, чью жизнь системно демонтировали, в то время как она застыла в соседней кабинке с тряпкой в руке, не в силах удержаться, чтобы не подслушать замедленную катастрофу его брака.
Она заколебалась. В полночь было небезопасно подходить к незнакомцам в переулках, особенно в городе. Но он выглядел таким подавленным, и она не могла избавиться от воспоминаний о том, как жестоко с ним обошлись. Она осторожно подошла ближе.
— Вы в порядке? — спросила она, сразу почувствовав себя глупо.
Конечно, с ним было не все в порядке.
Он резко поднял голову, глаза на мгновение сфокусировались, прежде чем найти ее лицо.
— Нет, — просто ответил он хриплым голосом. — Нет, я не в порядке.
Рядом с ним неприятно блестела лужица рвоты, и от кислого запаха Белли сморщила нос. Сколько времени он здесь просидел? Судя по его виду, несколько часов.
— Я... — Белли снова заколебалась. — Я убирала со стола рядом с вами. И слышала, что произошло. С вашей женой. С Диланом Рикстоном. Мне очень жаль.
В его глазах промелькнуло узнавание.
— Нет... только не вы, — пробормотал он.
— Да. — Она переступила с ноги на ногу, не зная, что делать. — Слушайте, может, вам стоит пойти домой? Поспать немного? Завтра вы сможете собрать свои вещи, как она...
— Я никогда не вернусь туда, — прервал он ее, и вспышка гнева прорвалась сквозь его уныние. — Никогда больше не переступлю порог этой квартиры. Не хочу ничего, к чему она когда-либо прикасалась.
Он рассмеялся глухим смехом, в котором не было ни капли юмора.
— Знаете, что я понял, сидя здесь? Они трахались в нашей постели. В моей постели. Уже несколько месяцев.
Белли вздрогнула от такой грубости, от острой боли, стоящей за этим. Она отступила на шаг.
— Мне жаль. Я не должна была...
— Нет, подождите, — позвал Арчер, его голос смягчился. — Извините. Это было... спасибо вам. За то, что остановились. За то, что проявили беспокойство. Не многие бы так поступили.
Что-то в его тоне... искренняя благодарность, скрывавшаяся за этим опустошением,
Вечер в парке