и когда партнёрша наконец сдаётся, возвращая в меня свои умелые язык и пальцы, я почти сразу ярко и сильно кончаю, размазывая по её моське свои выделения.
Как это ни страшно, но сейчас я уже напоминаю себе её, бесстыжую, беспринципную, беспощадную...
— Нет, нет блядь... не-ет!:
Кричит Лиля, в моменте, когда рыжий парень, с громким, утробным рычанием сливает в растерзанное им лоно свой обильный заряд, а я, всё ещё сокращаясь своей вагиной на пальцах любовницы, наклоняюсь над её лицом и отвешивая ей пощёчины грудью, шепчу прямо в ушко:
— Новая жизнь тебя изменит, станешь мамой и научишься наконец любить, заботиться не только о себе...
Я её раздавила, прямо на глазах нашего шефа, которого, словом, эта сцена не слабо так возбудила. Он подошёл к нам и заглядывая в мои одуревшие глазки, обнял за затылок, поцеловал в губы, снял с Лили и швырнул на постель рядом.
Я уже не противилась, я соблазняла, разведя ножки в стороны, гладила пальцами свою потёкшую «мороженку», предлагая ему себя:
— Хочу с двумя.
— Серёжа, для тебя снова есть дело... Тебя, девочка, ведь ещё не брали туда?
— Нет.... но когда-то нужно начинать... так лучше с тем, кто умеет.
— Я бы и сам хотел, но думаю для первого раза лучше будет Серёже.
И Серёжу не нужно было просить дважды, он уже натянул перчатки, наглаживал рукой мой испуганный животик, втирая другой гель-смазку в девственное колечко сфинктера.
«... мамочки, да что я творю?! Меня ведь сейчас, трахнут вдвоём, да ещё и в задницу!»
Но времени передумать мне не дают и сильный член Аристарха, раздвигая мои губы заходит в ротик, а опытные, хорошо смазанные, пальцы Серёжи в мою милую попочку.
Это тревожно и волнительно, но совсем не так больно, как мне думалось. Серёжа на опыте и делает всё с чувством и толком, к одному пальчику добавляется второй, меня одновременно смазывают, растягивают, вылизывают и сношают в глотку – признаюсь, от этого мою крышу сносит напрочь.
Издавая утробные звуки, я давлюсь и кашляю, выгибаюсь, отчаянно подмахиваю и требую уже отъебать меня по-взрослому.
В эйфории от своего первого оргазма я пропускаю момент начала вторжения и чувствую давление и дискомфорт, только когда любовник, преодолев ослабленное его пальцами сопротивление сфинктера, входит почти на половину.
Вот теперь мне уже больно, не то, чтобы очень, но это ощущение отрезвляет. Я вдруг осознаю, что, разобидевшись на своего мужчину, не получив от него объяснений, в отместку, дарю свою «анальную девственность» непойми кому.
Я прямо сейчас становлюсь частью блядского сообщества, которого еще недавно так стеснялась. Теперь, я мать вашу его актив, кукла для шефа, его анальная шлюшка.
Серёжа, конечно, справился и через пару-тройку фрикций его лобок впервые победно шлёпнулся о мою мокрую киску. Его ладони тискали мне грудь, а хуй задорно драл мою несчастную попочку.
Надо сказать, что унизительно и больно мне было, наверное, первые минут пять-семь, и сразу после уже нет. Шеф, шлёпая своим сильным членом мне по языку и подбородку, попутно отвешивая оплеухи - грязно обзывает. Серёжа амплитудно сношает мою задницу, от чего я испытываю просто «щенячий» восторг. Мне уже совсем не больно и не противно, я хочу больше, хочу сразу обоих.
Мои любовники, разумеется, хотят того же. Больше нет необходимости шантажировать, заставлять или даже просить. Я сама усаживаюсь на хуй шефа, ложусь своими сиськами ему на грудь и послушно развожу свои аппетитные булочки в стороны, приглашая Серёжу составить шефу компанию, разделить с ним моё тело, пару ярких оргазмов и снова наполнить моё нутро спермой.
Безусловно, все эти эксперименты сильно меняют мою сексуальность, расширяют «горизонт» и повышают запросы. Меня, скорее
Катина дырочка