— Секс для девушки, это её актив, способ обеспечить себе достойное существование. Любовь в приоритете только до получения реально выгодного предложения.
— Ты бы не мерила по себе. Маша тебе не ровня.
— Уверен?
— Конечно!
Марина разблокировала свой телефон, открыла на экране сообщение и толкнула его мне по столу.
— Маруша теперь с шефом, она на содержании. Понимаю как это больно, мой хороший, но он не единственный, было там и ещё пара одноразовых персонажей.
Я смотрел на фото и отказывался верить в то, что это может происходить добровольно. Изображение отличного качества, на нём Маруша закатив от удовольствия свои большие, голубые глазки, гарцует на любовнике верхом, обнимая ладонями свою высокую, такую красивую грудь.
Эти её эмоции мне, конечно, хорошо знакомы и я не могу ошибиться, на фото Маша действительно находится на «пике», ей сейчас очень хорошо.
Оставляя телефон на столе, я встаю и подхожу к окну с диким желанием в него выброситься. Я снова опустошён и уничтожен, третий раз к ряду я пускаю в своё сердце не того человека.
Марина, пользуясь моментом, подходит, обнимает и нежно целует меня, опускаясь на колени.
— Верни меня в свою жизнь любимый. Я тебя больше не разочарую.
Марина стоит передо мной на коленях и целует руки, а во мне разгорается злость.
Моя бывшая тут в общем то ни причем (в тот момент я конечно ещё не знаю деталей) но я всё равно, по кой то хрен сублимирую свою ярость на ней.
Марина выхватывает от меня пару звонких пощёчин и усаживается попой на пол, от неожиданности затаив дыхание, хватается руками за лицо.
— Блядская ты блядь! Что бы я ещё раз вляпался в одно и то же? (смотрю на неё со всем презрением) Вот уж хуй! Никаких больше шлюх,.. . на хуй иди!
Я быстро оделся и вышел вон, оставив Марину рыдать на полу.
Зря конечно я так с ней, но мог ли я тогда выбрать?
Чуть больше часа я блуждал по дорожкам кемпинга, пока «напоминалка» в телефоне не сообщила мне, что через 15 минут пора начинать на веранде у шале.
Мне так не хотелось возвращаться, и я даже хотел послать кого ни будь в комнату за дисками, но мне никто знакомый не встретился и пришлось идти самому.
Марина, с лицом сероватого оттенка, корчилась на полу, задыхаясь и сокращаясь в судорогах. Из носа кровь, из орта пена, а на столе несколько ровных дорожек и аккуратно свёрнутая купюра.
Я не тупил ни секунды.
— Дурочка! Да что же ты на делала?!
Очистил её рот, подхватил на руки и сломя голову выскочил в коридор, во всю глотку привлекая внимание криками о помощи.
Выходной день