— Не здесь, давайте ко мне в кабинет вернёмся и там всё обсудим – сказал профессор и допив чай мы все втроём вернулись в кабинет Владимира Ивановича.
В кабинете уже ничего не утаивая от меня профессор рассказал ту суть его открытий и разработок о которых ничего не было рассказано и описано, и я был просто удивлён и мне наоборот захотелось принять в этом участие. Дослушав его до конца, я сказал.
— После того что я узнал я уже не изменю своего решения и готов участвовать в этом.
— Хорошо. Тогда завтра всё оформим и сделаем тесты и соберём у тебя все анализы, а пока Лена тебе покажет твою палату где ты можешь отдыхать. – сказал он.
Мы с Леной встали и вышли в коридор. Спустившись на первый этаж в дальнем углу возле лифта где был спуск в подвал в хранилище, она показала мне мою палату и тот самый блок где профессор и творит свои чудеса и открытия. Не знаю почему, но я узнав столько был совершенно спокоен и не переживал ни чуть за себя и своё будущее. Пообщавшись с Леной я спросил её.
— Лена, а когда у меня что-то заберут, где оно будет храниться или сразу кому-то отдадут?
— Если тебе это интересно, то могу ещё провести экскурсию по хранилищу – предложила Лена.
— Я согласен – сказал я и мы спустились в подвал. Там было прохладно от работающих холодильных установок и Лена дала мне тёплый халат, и сама на себя тоже накинула. Мы шли по другим рядам где раньше я не был и Лена рассказывала мне всё что где и как и особое внимание заострила на том что вот тут хранятся те кто ещё при жизни завещал свои тела науке и медицине для изучения и я увидел несколько накинутых простынями тел, из под которых выглядывали и женские и мужские ноги.
— Тут и женщины есть – спросил я.
— Хочешь посмотреть – спросила Лена.
— Нет, просто так спросил – ответил я.
Лена ещё много показала мне интересного и необычного и желание участвовать в том, что делает профессор у меня ещё больше усилилось.
Два дня у меня брали разные анализы и пробы, проверяли что то, просвечивали и измеряли, а на третий день на вертолёте кого-то привезли и меня снова стали готовить к операции. Профессор спросил меня.
— Тебя усыпить или снова хочешь наблюдать?
— Хочу наблюдать – ответил я.
— Если хочешь что-то сказать, то говори, а то потом видеть сможешь и только глазами моргать будешь, а сказать ничего не сможешь – пояснил Владимир Иванович.
— Я уже сказал вроде всё, так что располагайте мной как вам будет удобно – сказал я.
Мне дали чем-то подышать и на втыкали много уколов в разных местах. Мои глаза направленные вдоль моего тела прекрасно видели его от грудной клетки до самых пальцев ног, я не мог пошевелить ничем и только моргал глазами.
— Ну вроде всё, приступаем – сказал Владимир Иванович.
Кто-то что-то сказал и Лена осекла его.
— Тише вы, он же может услышать – сказала она, имея ввиду меня.
— Не беспокойтесь, он может только смотреть, а слышать он не должен. Препарат блокирует все функции организма – пояснил профессор.
Это был их первый опыт и знать они не могли что у каждого человека свои особенности организма и на кото то действует данный препарат, а на кого-то вообще никак. Я был в мыслях согласен что вижу, но пошевелить ничем не могу, а слышал все их разговоры
ИЗ ЖИЗНИ ТЕСАКОВ