делать в области шеи и подводить к ней те провода и трубки что пучком свисали от необычного и странного аппарата. Это было так близко что я уже этого видеть не мог, но слышал от некоторых медсестёр даже такие фразы.
— А что будут делать с тем что не пригодится? – спросила одна.
— Выбросят или сторожевым псам отдадут – ёрничала вторая.
— Девки, хватит ерунду молоть, когда появятся донорские органы для него, всё обратно будем собирать – сказала Лена и после этого реплики в мой адрес прекратились.
Возможно побаивались её так как она была близка с профессором и постоянно ассистировала ему, а может и другие причины были, но этого я не знал, да и операция уже подходила к концу. Вскоре мою голову приподняли и куда-то отнесли с тянущимися за ней кучей проводов и трубок. Установив её в некую конструкцию, приступили к раскладыванию по контейнерам всего что осталось в области грудной клетки, а сам корпус с рёбрами положили в большой контейнер и всё это на каталке выкатили из блока. Я сразу тогда понял, что всё это будет храниться в подвале в хранилище разложено и подписано в соответствии с принадлежностью того или иного органа. Не зря мне Лена проводила такую экскурсию в надежде что я передумаю, но сказать об этом не могла и думала, что я сам догадаюсь что со мной будет. Но по простоте деревенской души и тупости или темноты и нехватки того объёма знаний что был у городских жителей я этого не понял и получил чего хотел.
Вскоре все вышли из операционного блока, и я ещё долго созерцал глазами пустой кабинет, а мои части тела лежали в прохладном хранилище в долгой консервации пока они не понадобятся кому-то.
На другой день Владимир Иванович, Лена и ещё двое сотрудников перекатили аппаратуру и вместе с ней мою голову в другое помещение, где я и провёл неопределённое время. Лена иногда забегала в то помещение где стояла моя голова словно бюст какого-то известного деятеля и созерцала всё по сторонам, а когда заходил кто-то посторонний то глядя на мою головы высказывал всякое и нелицеприятное и даже приятное в мой адрес.
За это время пока я ждал донорские органы чтобы меня могли собрать обратно, мои части тела постепенно раздали и пришили всем нуждающимся так что от меня осталось лишь самая малость, то что не понадобилось никому, кости таза, часть кишечника и внутренние органы и то небольшая их часть, грудная клетка и в общем то вроде всё.
Возвращение. Часть 6
Прошло много времени, а может и больше года как в госпиталь привезли одного парня. Все данные подходили ко мне полностью. Владимир Иванович даже обрадовался и назначил день операции. Отделив у парня голову которая была расплющена машиной, под колёса которой он попал, взяли мою и долго-долго, шаг за шагом, сосуд за сосудом после долгих часов наконец то всё завершилось. Процесс реабилитации занял тоже неопределённое время и когда убедились, что отторжения тканей нет, меня вывели из состояния искусственной комы и разбудили. Я долго не мог понять где я и что со мной, но после постоянного общения со мной я стал вспоминать всё что было и это обрадовало профессора и всех, кто принимал в этом участие. Эксперимент прошёл успешно. Я стал поправляться и спустя неделю обратил внимание на свой член и яйца. Они висели у меня между ног и мне показалось что он стал ещё больше. Я расспросил профессора, и он сказал.
Венецианские каникулы