бы тебе не спрятаться где-нибудь на некоторое время, чтобы они не смогли тебя забрать?
— Если я так поступлю, это только ухудшит ситуацию. Правовые рамки и процедура моего задержания уже будут созданы. Будет лучше, если я буду морально готов к этому и не буду оказывать сопротивления. Просто убедитесь, что Айра работает от моего имени и может пройти через систему, чтобы получить доступ ко мне. Возможно, ему будут чинить препятствия, чтобы он держался подальше от меня. Скажите ему, чтобы он был готов к этому.
— Делай, что считаешь нужным, сынок. Мы всегда на твоей стороне.
Иногда мне хочется, чтобы моя синестезия оказалась ошибочной, но, к сожалению, она оказалась верной. Было около 2 часов ночи, когда раздался громкий стук в дверь. Открыл мой отец в пижаме.
— Чем я могу вам помочь, офицер?
— Эндрю Стивенсон сейчас находится по этому адресу?
— Да, сэр, это мой сын. Он приехал к нам переночевать. У него проблемы с законом? Он сделал что-нибудь плохое?
— Дело не в этом. У нас есть сообщение, что ваш сын психически болен и может представлять опасность для себя и, возможно, для окружающих. Его необходимо доставить в медицинское учреждение для обследования квалифицированными врачами.
— Я хочу официально заявить, офицер, что это утверждение является абсурдной ложью. У моего сына никогда не было психических расстройств со дня его рождения. Он ни для кого не представляет опасности. У вас есть законные полномочия забрать его из моего дома?
— Мы надеялись, что он пойдет добровольно. Мы готовы взять его силой, если потребуется.
— Позвольте мне внести ясность, офицер, и я надеюсь, что у вас включена камера видеозаписи. Мой сын с радостью будет сопровождать вас куда угодно, если у вас есть законные полномочия взять его с собой. Могу я взглянуть на копию ваших юридических документов, разрешающих вам сопровождать его? - Офицер, казалось, был возмущен тем, что ему бросили вызов, но по требованию отца была включена камера видеозаписи, и он должен был следовать букве закона, поскольку это был официальный запрос.
— Да, сэр. - Он связался по рации со своим напарником, чтобы тот принес документы, и передал их.
Просмотрев их, отец сказал: - Спасибо, офицер. Теперь мой сын спокойно отправится с вами.
Я тут же появился из-за спины отца, полностью одетый, улыбающийся и протягивающий руки за наручниками.
— Вы Эндрю Стивенсон?
— Да, сэр. Это я.
— Сэр, в наручниках нет необходимости. Вы не арестованы ни за какое преступление. Поскольку вы выглядите спокойным и умиротворенным, я провожу вас вон к той машине скорой помощи. Вас отвезут в больницу для обследования. Будут ли какие-либо проблемы?
— Никаких, сэр. Я готов идти. Спасибо вам за ваше вежливое отношение к моим родителям. Они заслуживают нашего уважения.
Удивленный своим настороженным спокойствием, я не выказал никаких признаков сопротивления, насилия или психического расстройства, когда полицейский без происшествий доставил меня в машину скорой помощи. Я добровольно лег на каталку, стоявшую рядом с машиной скорой помощи, и двое санитаров надежно пристегнули меня ремнями безопасности - стандартная процедура при транспортировке пациента в движущемся транспортном средстве. Когда мы прибыли в психиатрическую больницу, они подкатили меня на каталке к окошку регистрации и вручили дежурному документы, с помощью которых можно было оформить мое принудительное лечение.
— Насколько вам известно, принимает ли он наркотики или проявляет какие-либо склонности к насилию? - Спросила она парамедиков.
— Мы тщательно осмотрели его по дороге сюда и не обнаружили никаких признаков употребления наркотиков или алкоголя. Он был дружелюбен и не проявлял никакого насилия или иррационального поведения. Я не уверен, что он здесь делает,
Год спустя На даче