кивнула, задыхаясь: "Правильно, Лёш, продолжай..." Он наклонился, поцеловал меня там, язык робко коснулся меня, и я выгнулась: "Ох, Лёш, да..."
Он учился, слушал мои вздохи, мои подсказки, и я чувствовала, как волна растёт — медленно, но верно, под его руками и губами. Это было не так быстро, как его оргазмы, но глубже, и я знала — он доведёт меня, потому что хочет этого не меньше, чем я.
Лёша лежал между моих ног, его тёплое дыхание касалось меня, и я видела, как он старается — глаза блестят, щёки горят, а пальцы, всё ещё чуть неуверенные, двигались там, где я показала. "Вот так, Лёш, медленно, кругами, " — шептала я, и он кивнул, не отрываясь: "Тебе нравится, бабуль? Я правильно?" Его голос был тихим, почти умоляющим, и я застонала в ответ: "Да, кровиночка моя, очень правильно... продолжай."
Его пальцы скользили по моим складкам — мягким, влажным, уже горячим от его касаний, и он надавливал чуть сильнее, находя то место, что заставляло меня дрожать. "Вот тут?" — спросил он, и я выгнулась, чувствуя, как тепло собирается внутри: "Да, тут... ох, не останавливайся." Он улыбнулся, будто гордясь собой, и наклонился ниже — его губы коснулись меня, язык робко прошёлся по тому же месту, где были пальцы. Я ахнула: "Лёш, да... так хорошо..." Его вкус — солоноватый, молодой — смешался с моим, и я ощутила, как он учится, пробуя глубже, нежнее.
"Ты такая тёплая... и сладкая, " — пробормотал он, оторвавшись на миг, и я засмеялась тихо, задыхаясь: "Ох, Лёш, ты меня балуешь." Он поднял глаза, посмотрел на меня снизу — лицо красное, волосы прилипли ко лбу — и шепнул: "Хочу, чтобы ты кончила, бабуль. Скажи, что ещё делать." Я провела рукой по его голове, мягко направляя: "Добавь пальцы внутрь... медленно, и языком не спеши." Он послушался — два пальца вошли в меня, тёплые, осторожные, и я застонала громче: "Ох, Лёш, вот так..."
Он двигал ими, мягко, но настойчиво, а язык вернулся — кругами, как я учила, находя ту точку, что отзывалась во мне волнами. Моя грудь колыхалась от дыхания, соски напряглись, и я чувствовала, как тело оживает под его руками. "Ты... ох, мой хороший, " — шептала я, и он ответил, не отрываясь: "Я стараюсь, бабуль... хочу тебя услышать." Его голос дрожал от желания угодить, и это подстёгивало меня — я сжала его пальцы внутри, чувствуя, как волна приближается.
"Быстрее чуть" — выдохнула я, и он ускорился — пальцы глубже, язык смелее, и я задрожала, ноги напряглись. Я не выдержала, обеими руками схватила его голову, прижала к себе, мои пальцы запутались в его волосах, и я шептала: "Лёш, не отпускай... ох, сейчас..." Он прижался сильнее, губы и язык работали быстрее, и я почувствовала, как волна накатывает — горячая, глубокая, готовая разорвать меня. "Лёша... да!" — застонала я громче, и в тот момент, когда оргазм накрыл меня, я сжала ноги, обхватив его голову, не отпуская. Тело содрогнулось, я закричала хрипло: "Лёша, да, мой хороший!" — и кончила, дрожа, пока он оставался прижатым ко мне, чувствуя каждый мой спазм.
Когда волна отпустила, я разжала ноги, руки ослабли, и Лёша поднял голову, лицо мокрое, глаза блестят от восторга. "Ты... ты кончила, бабуль?" — спросил он, голос дрожал от радости. Я кивнула, тяжело дыша, и притянула его к себе: "Да, ты меня довёл. Такой молодец." Он лёг рядом, обнял меня, и его рука легла мне на грудь, тёплая, ласковая. "Мне понравилось, как ты кричала и
Программа обмена