Его наложила на тебя Стеша. Утром, вместе с крапивным поцелуем. Будет действовать минут пять, так что у вас мало времени, мальчики».
Успею, подумал он, втаскивая Кроху во флигель, превращенный в склад подлежащего огненному уничтожению, хлама.
— Что-что... Где мы? – удивлённо хлопал глазами друг, пришедший в себя.
— Не узнаёшь? – лихорадочно засмеялся Павел. – Вон твой колодец! Прыгай, если хочешь жить!
— А если там и правда река Стикс?
— Ты веришь своей хозяйке, Кроха? Она ведь сказала – это прыжок веры. Если веришь – прыгай. Если засомневаешься, хоть на мгновение, тогда точно утонешь. Всё зависит сейчас только от тебя. Через минуту милфа подожжёт этот флигель. Так что решайся, Кроха!
— А ты?
— Мне пора. Я должен ещё успеть получить пизды от Элки и Святоши. Иначе они забьют парней нахуй...
Он успел. Он оказался перед Эллой в тот момент, когда она уже почти полоснула его тростью по физиономии. Его, вместо Крохи. И ведьма в последний момент остановила удар, изумлённо глядя на Павла.
— А где Кроха? – спросила она, выпучив глаза. - Как это вы...
Но не даром эта фурия носила титул Темнейшей. Поняла всё в долю секунды, и так же моментально саданула его сапогом по яйцам. Точно и безжалостно. Павел, согнувшись пополам, хватая воздух широко разинутым ртом, рухнул к её ногам, инстинктивно поджимая колени и закрывая лицо руками от новых ударов. Давно привыкшее к побоям тело действовало экономично и рационально.
Где-то рядом выл от боли Славик, ему, бедолаге, опять доставалось больше всех.
— Где Кроха? – истошно вопила Илона, топча его резиновыми сапогами и стегая одновременно тростью.
— В колодце он, можешь посмотреть, - спокойно ответил вместо него Костя, и засмеялся, вспомнив, откуда пришла ему на память эта фраза...
И тут милфа допустила ещё одну, чисто тактическую ошибку, которая, впрочем, никак уже не могла бы повлиять на её и без того катастрофическое положение. Заметив, что среди парней нет Крохи, она почему-то решила, что её клевретки выполнили приказ и доставили жертвенного кролика по месту назначения. Она взяла у одной из учениц её трость, потерев её кончик, зажгла на нём белый ведьминский огонь, подождала, когда он разгорится и вырастет до размеров детского мячика, и метнула в сторону Старого флигеля, словно шаровую молнию.
Огненный шар, с треском прожигая воздух, пролетел пару сотен метров и взорвал ветхую крышу старого здания. Которое тут же вспыхнуло со всех сторон. Изнутри, гудя и закручиваясь, поднялся тугой смерч жёлтого пламени, пополам с черным дымом.
Дай бог, чтобы уцелел хотя бы колодец, подумал Москвич, с ужасом наблюдая за этим инфернальным великолепием. Двадцатиметровый столб огня осветил черное ночное небо, и высыпал в образовавшуюся над ним бездонную воронку целое облако мелких золотых искр, которые долго кружились и медленно гасли в сгущающихся туманных сумерках древнего болота.
Все собравшиеся на поляне ведьмы заворожено смотрели на этот пожар, пока Ибн Даджаль не нарушил молчание презрительно взглянув на Екатерину:
— Что это за цирк? Там нет никакой жертвы! Ты охуела совсем?
И вложил ей в руки полностью обглоданную кость ягнёнка.
— А за угощение благодарю, - буркнул он, собравшись, было уходить. – Не забудем, не проспим!
На этом бы история и закончилась, а следующая бы не началась. Если бы из рядов учениц неожиданно не выпорхнула бы невысокого роста рыжая ведьмочка в лиловой парадной мантии и модельных жёлтых резиновых ботильонах, явно заказанных через Али-Экспресс. Это была Стеша. Она с девичьей непосредственностью, и совсем никого не стесняясь, обняла саму Лилит, прижавшись к ней всем телом. И что самое удивительное – великая и ужасная Лилит подхватила
После расставания