своего невольника, и ловко привязала его к физиономии Павла своим же чулком. Скороговоркой прошептала заклятие Молчания, и парень привычно ощутил, как его язык пришкваривается к солёной резиновой подошве аккурат в том месте, где находилась пятка её величества.
— Вот так надёжнее будет! – удовлетворённо осмотрев его нелепый до идиотизма вид, шлёпнула его на прощание по заднице Екатерина. – Всё, вали быстро к Стефании, а то передумаю...
Со стоячим под юбкой членом, с женским тапком на морде и солидной кожаной папкой под мышкой, Москвич пробирался вдоль стен главного корпуса к родному флигелю, молясь всем богам и демонам Маркистана, чтобы его никто не увидел. К его счастью, барышни были на ужине, и он сумел проскочить шустрой мышью в темный подъезд. Взбежал на второй этаж и тут замер в тягостном раздумье. Войти в пустую палату светлых он бы ни за что не решился. Но и оставаться в коридоре было чревато. А что если первыми вернутся Элла и её тёмная компашка? А он тут трётся в столь пикантном виде... Что они подумают? И главное – папка в его руках! Как и куда её можно спрятать?
Не придумав ничего лучше, он засунул папку сзади под блузку, прижав резинкой юбки. Даже если его кто-то и увидит, то сразу обыскивать вряд ли станут.
Но куда теперь прятаться самому? Он попытался прижаться к стене между окнами, надеясь на сгущающуюся в коридоре темноту. Но это было глупо. Ведьмы – существа зоркие и внимательные. Слившегося в темноте со стеной человека они может быть в первый момент и не увидят, но почувствуют обязательно. А там могут сработать рефлексы и его убьют раньше, чем он сможет объяснить своё здесь пребывание.
Нет, стена, и маскировка под ветошь, не канает. Остаётся лишь одно место, куда можно зашкериться – туалет. Женский. Вряд ли сразу после ужина хоть одна барышня пойдёт в туалет. Значит, у него будет парочка минут чтобы дождаться Стешу и прошмыгнуть вслед за ней в её палату...
И он с замиранием печени шагнул в темноту дамской уборной.
В принципе он рассчитал всё верно. Первыми явились Элла, Святоша и их шумные подруги. И, кстати, его опасения относительно необычайной чувствительности ведьм оказались не напрасными. Кто-то из барышень, не то сама Темнейшая, видимо учуяв посторонний запах в коридоре, быстрым лучом фонарика осветила всю рекреацию и коридор до самой дальней стенки. Так что он гарантированно был бы пойман и, несомненно, подвергнут всяким глумливым истязаниям и допросам.
А так уберёгся, хоть и дрожал крупной дрожью в благоуханном холоде дамского ватерклозета.
Стешу он узнал по звуку шагов. Выскочил сразу, как только она прошла мимо дверей туалета, и тихо три раза хлопнул в ладоши, тут же подняв руки, демонстрируя пустые ладони. Она оценила и его карикатурный облик, и
грамотную, в общем-то, маскировку. А увидев извлечённую из-за спины папку, сразу всё поняла и молча втолкнула его в палату. Тут же провела в свой шатёр – иметь собственную отдельную спальню было привилегией ведьмы года.
— Тук-тук-тук, - услышал Москвич голос какой-то из подруг Стеши, подошедшей к пологу шатра. Кажется, это была Рахель.
— Извини, но у нас базар, - ответила Стеша и подругу не впустила. – И вообще, прикройте нас, девочки, от светлого взгляда, от тёмного сглаза, от яркой Луны и утренней звезды, - чуть повысив голос, велела она своим подругам по ту сторону шатра.
И вскоре Павел почувствовал, как вокруг сгустилась необычно вязкая мгла, как погасли в ней все звуки и шорохи, как стало вдруг спокойно и тепло в этом почти сказочном маленьком шатре,
Кто на новенького