спина, когда взгляд Александра откровенно задержался на её груди, выглядывающей из-под блузки. Пальцы Марины чуть дрогнули, и в её глазах промелькнула тень интереса, смешанного с едва скрытым волнением.
— Хорошо, зайду, — ответила она мягко, с лёгкой дрожью, которая не укрылась от Алексея. Александр ещё секунду смотрел на неё, затем вышел, оставив за собой терпкий аромат дорогого одеколона и сигаретного дыма, словно подчёркивая свою власть.
Алексей, стоя у кофемашины, молча смотрел за этой сценой. Воображение рисовало ему откровенные сцены: Александр притягивает Марину за узел волос, прижимает к столу, его руки грубо задирают ей юбку... Это было грязно и унизительно, но именно от этого у Алексея стало болезненно, мучительно жарко внизу живота. Он не мог избавиться от мысли, что Марина хочет того же самого, и, возможно, уже ждёт, когда это произойдёт.
После обеда Алексей с Мариной оказались на крыше, куда редко кто заходил. Ветер трепал её юбку, открывая ажурный край чулок и дразня взгляд тонкими линиями тела. Она смотрела вниз на суетливый город, нервно теребя выбившуюся прядь волос.
— Этот Александр... он смотрит так, будто хочет меня трахнуть прямо у себя в кабинете, — вдруг тихо произнесла она, не поворачиваясь к Алексею. Её голос прозвучал непривычно низко, выдавая тайный, почти болезненный интерес.
Алексей подошёл ближе, коснулся её плеч, сжав пальцами чуть сильнее, чем обычно:
— И как тебе эта мысль, нравится?
Марина резко повернулась, её зелёные глаза впились в него с вызовом и желанием одновременно:
— Ты серьёзно сейчас, Лёш? Это же работа, а не...
— А если я хочу, чтобы это было не работой? — грубо перебил он её и рывком притянул к себе так близко, что она почувствовала его возбуждение, твёрдо упёршееся ей в живот. Марина не сопротивлялась, только слегка закусила губу, пока его горячее дыхание касалось её кожи. — Представь, как он тебя там, прямо в кабинете, на столе...
— Ты псих, Лёша, — шепнула она почти беззвучно, и тело её дрогнуло от возбуждения, выдавая всё, что она так тщательно пыталась скрыть. Но Марина вывернулась из его рук, поправляя юбку и бросив быстрый взгляд на парней из соседнего отдела, которые откровенно разглядывали её ноги. Алексей почувствовал, что ей нравится играть с ним, заводить его ревностью и этой грязной фантазией.
К вечеру, после мучительно долгой переговорной, Алексей вышел к кофе-зоне, чувствуя, как рубашка липнет к спине, пропитанная потом. Там его настиг Александр, уверенно опираясь о стену и пристально глядя прямо в глаза:
— Марина твоя сегодня была в ударе, Лёх, — произнёс он тихо и хрипло, его голос был полон скрытого смысла. — Фигурка — огонь.
Алексей молчал, пытаясь справиться с унизительным возбуждением, что росло в нём от слов другого мужчины. Он не мог перестать представлять её, бесстыдно раздвинувшую ноги перед Александром, стонущую под его грубыми толчками. И от этого во рту пересыхало, а внизу живота горел стыдный, неукротимый огонь.
Вечером, незапланированно, весь отдел оказался в ближайшем баре. Алексей пил пиво у стойки, наблюдая, как Марина у стены общается с Димой, явно забыв о том, что он рядом. Он видел, как Дима наклоняется к ней слишком близко, почти прикасаясь губами к её уху, и как она смеётся, откидывая голову назад. Он заметил, как рука Димы открыто коснулась её бедра, слегка задирая юбку, и как Марина не отстранилась — наоборот, чуть подалась вперёд, позволяя ему зайти дальше, чем обычно принято между коллегами.
Алексей почувствовал, как пульс болезненно застучал в висках, как кровь ударила в пах. Он понимал, что должен был злиться, устроить скандал, ударить этого
Крестная мама