Это ожидание меня возбуждало, и я сказал Павлу прямо:
— Если хочешь то после всего можешь поэкспериментировать с моими частями как хочешь. Можешь и друзей привлечь, если они захотят тоже.
— Ты просто ненасытный извращенец, я за тобой этого раньше не замечал – сказал он.
— Я и сам не знаю откуда у меня такое сильное желание попробовать это и побывать на месте пациента – сказал я.
Набрав на компьютере текст, Павел распечатал его и показал мне. Я прочитал его.
«Я К. Сергей Иванович, прошу считать то, что со мной произойдёт и случится, виноватым только меня, так как я сам настоял и уговорил провести со мной эту операцию.
Ниже стояла подпись.»
Написанный ниже текс мелким шрифтом я даже не читал и не знал, что там было. Мне было всё равно, главное мой друг согласился, и я ждал этого долгие годы, сам того не подозревая, и вот оно было уже рядом.
Мы пили кофе и обсуждали предстоящий эксперимент, и тут раздался стук в лабораторию. Павел поставил свой бокал и открыл дверь. На пороге стоял парень лет 30 и две девушки лет по 25-30.
— Это мои друзья и они согласны – представил мне их Павел.
— К чему такая спешка – спросил твой друг.
— Впереди выходной и нам никто не будет мешать, и мы проведём этот эксперимент – пояснил Павел.
— А это обязательно что он сам в нём будет участвовать – спросила одна из девушек, бросив на меня косой взгляд.
— Да я сам должен знать это, и в этом он нам согласился помочь, а иначе как я буду подвергать опасности людей потом. – пояснил Павел и показал рукой на меня.
— Ладно уговорил и они стали готовиться.
— А если что-то не так – спросил твой друг.
— Увидим по обстановке, вернуть всё обратно никогда не поздно – ответил Павел.
Пока они всё готовили я тихо сказал Павлу, что он потом можешь сам решить, когда меня восстановить. Павел удивился, но ничего не ответил.
Вскоре позвали меня и уложив на стол дали чем-то подышать, и я перестал чувствовать своё тело. Лёжа на столе перед другом Павла и двумя симпатичными медсёстрами голышом, я всё видел, что происходило. От меня отделяли части ног, рук и обрабатывая их чем-то, складывали в контейнеры и уносили в холодильник и ставили на полки. Я всё это видел, как мои ступни и пальцы рук просвечивая сквозь стенки контейнера смотрели на меня с полок, а я на них и меня почему-то это всё возбуждало. Вот рядом к ним поставили контейнер с моими бёдрами. Вот и мои ягодицы уже лежат на полке, рядом мой член с яйцами красуется, упираясь оголённой головкой в стенку небольшого контейнера в который он с трудом втиснулся. Вот и кишечник отдельно лежит ниже так как он тяжеловат и поднимать его наверх девушкам было тяжело. Рядом чуть выше стали один за другим ставиться контейнеры с внутренними органами. А потом связанные в пучок словно вязанка дров уложили мои рёбра и в длинном контейнере положили мой позвоночник. В последний момент к какому-то аппарату небольшого размера, словно постамент под бюст, подключили мою голову и она, наблюдая за всем, хлопала только глазами, но не могла произнести ни слова.
Закончив со мной Павел и его друзья, смеялись над этим и шутили, но ответить им я ничего не мог, да и они не знали, что я всё слышал и видел. Как только закончили, и всё прибрали, все отмыли руки и бросив свои халаты в стирку, перекинулись парой фраз друг
Пессимизм