(совершенно не возбуждающую в сексуальном плане) в ванной, а один из моих друзей всего один раз показал мне старый дешевый мужской журнал за сараем, у меня не было абсолютно никакого представления о женском теле.
Я любовался округлостями их грудей, темной выпуклостью сосков, и мой взгляд скользнул вниз, к таинственным гениталиям. Очень скоро девочки прикрылись и пошли по коридору, смеясь над моей реакцией. В своем сексуально возбужденном смущении я совершенно забыл о книге по английскому языку.
Но образ двух студенток еще долго крутился в моем мозгу, словно бесконечный дразнящий круговорот.
Так что сказать, что я был наивен и неопытен, было бы большим преуменьшением. Постепенно мои сокурсники по общежитию поняли, насколько я неопытен, и стали надо мной подшучивать.
Несмотря на свою невинность, я все еще оставался нормальным, здоровым, сексуально заряженным девятнадцатилетним парнем с теми же желаниями. Борьба с этими побуждениями была глубоко укоренившейся религиозной средой, в которой я вырос. Секс был постыдным, а целью полового акта было исключительно продолжение рода. Именно на таких идеях я вырос.
Все эти новые сексуальные откровения были полной противоположностью моральным принципам, на которых я вырос. Соблазны женского общества боролись с моей религиозной психикой.
Так что к тому времени, когда я учился на первом курсе Университета Тафта, я все еще был девственником. Это не значит, что у меня не было какого-то сексуального опыта. В середине первого курса моя сексуальная история состояла из одного минета, трех подрочек, прикосновений в общей сложности к четырем вагинам и семнадцати обнаженным женским грудям. (нечетное количество грудей - это отдельная история, на которой не стоит останавливаться).
А потом я встретил Жасмин.
По выходным в Тафте всегда можно было найти вечеринки. На самом деле, если хорошенько поискать, то можно было найти вечеринку в любой день недели. Чарли и другие мои друзья-первокурсники по общежитию всегда были не прочь повеселиться и постоянно просили меня присоединиться к ним.
Я был поглощен учебой. Трудовая этика моих родителей всегда присутствовала в моем сознании, и поэтому я нечасто появлялся на вечеринках. В среднем, может быть, один или два раза в месяц.
Что касается моей учебы, то я был сосредоточен на науке сельского хозяйства. На самом деле я не планировал зарабатывать на жизнь фермерством, как это делает моя семья, но меня интересовали способы улучшить фермерство в нашем сообществе и в других местах.
В Тафте были разные возможности учиться за границей и знакомиться с различными концепциями зарубежных стран. Меня чрезвычайно заинтересовала идея обучения где-нибудь за границей. Возможно, это желание было вызвано моим воспитанием в уединении и необходимостью исследовать как можно больше остального мира. Я надеялся куда-нибудь съездить в выпускном классе.
Это было ранней весной на первом курсе, и Чарли уговорил меня пойти на вечеринку с пивом вместе с ним и группой парней, с которыми я познакомился в общежитии для первокурсников. Местом действия было большое открытое поле рядом с футбольным стадионом. В поле были установлены красные и белые палатки (цвета Тафт), и вы платили десять баксов, чтобы зайти внутрь и выпить дешевого пива.
Я побывал на достаточном количестве подобных мероприятий, так что некоторые из них не шокировали меня так, как это было, когда я только приехал. Правда, я все еще был девственником и меня все еще беспокоило мое сексуальное состояние. Я знал, что в какой-то момент у меня будет полноценный секс, просто, наверное, мое моральное воспитание было довольно жестким, и я не стремился к главному призу - половому акту - с таким же рвением, как мои друзья.
На вечеринке я тусовался с группой своих друзей, просто наблюдая за
Горячо