— Адара немного говорит по-английски и хочет выучить еще больше, в свою очередь она поможет тебе с арабским.
Я кивнул и поздоровался с Адарой. Как и все девочки-подростки в мире, она краснела и хихикала, когда я с ней разговаривал. Джамиля протянула мне чашку, и, откинувшись назад и присев у стены, я смог пить. Тот же подход сработал и при еде, поскольку цепочки хватало, чтобы двигать руками вверх-вниз примерно на пятнадцать дюймов. В миске с едой лежали кабса (рагу из баранины и риса) и лаваш, вкус которых не уступал ничему, что я когда-либо ел. Я поглощал еду в миске, болтая с Джамилой и ее дочерью. По правде говоря, я наслаждался обществом после нескольких часов, проведенных в одиночестве в темной камере. Мне также сразу понравились Джамиля и Адара. Они были умными и живыми.
Как только я допил вторую чашку воды, моча, которую я держал в себе по меньшей мере восемь часов, потребовала освободить ее.
— Джамиля, мне нужно в туалет, - сказал я.
Она подняла бровь, и я понял, о чем она спрашивает. Я изобразил, как писаю, указательным пальцем и издал шипящий звук. Моя пантомима развеселила Адару. Джамиля шикнула на нее и выпроводила из комнаты. Когда она принесла горшок, я попытался убедить Джамилу освободить одну из моих рук, чтобы я мог сам обо всем позаботиться. Она отказалась, сказав, что ключи у Баширы и она сама примет любое решение. Я вздохнул и закрыл глаза, когда ее удивительно мягкая рука извлекла мой член из трусов. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы побороть внезапную стеснительность, а затем я со вздохом выпустил его на свободу. Хихиканье Джамилы было в точности как у ее дочери, когда она почувствовала, как я пульсирую в ее руке, словно мой член был пожарным шлангом. Она держала меня в руке даже после того, как я закончил опорожнять мочевой пузырь.
— У тебя очень большой член, Ник, - сказала она. Фатима говорит, что твое арабское имя должно быть Sayyid Nuhayd.
— Sayyid Nuhayd? Ana mush fahim (я не понимаю), - ответил я.
— Мистер Большой, - хихикнула она.
Я не мог не покраснеть от ее слов, а также от того, как мой член реагировал на ее легкие ласки. Я догадывался, что старый Абу Бакр не удовлетворял женщин полностью, если она считала мой размер чуть больше среднего таким большим.
— Ты спросишь у Баширы, можно ли освободить одну из моих рук? - Я настаивал.
— А что, тебе не нравится? - спросила она обиженным голосом.
Я был осторожен, потому что рассчитывал остаться в ее обществе. Мне нужно было завоевать доверие всех женщин и даже их привязанность, если я хотел получить свободу в ближайшее время.
— Мне это очень нравится, но ты не будешь здесь постоянно. Что мне делать посреди ночи?
Джамиля поняла мою мысль и сказала, что упомянет об этом Башире. Она заправила меня обратно в шорты, подошла к двери и позвала Адару. Мы поболтали пару минут, пока они собирали воду и посуду. Я снова заставил их обеих хихикать, когда сказал, что они выглядят так, словно они не мать и дочь, а сестры-студентки колледжа. Когда они ушли, я лежал и думал о том, что, независимо от культуры, в основе своей люди – просто люди. Джамиля и Адара были нормальными здоровыми женщинами, жаждущими общения с мужчиной, который ценил бы их. Я был полон решимости развить в них это чувство. В конце концов, находиться рядом с двумя красивыми и умными женщинами было не таким уж и
Ночные занятия