ее стрингов сквозь обтягивающую ткань, прикрывающую ее зад.
— Милая, на тебе были трусики, когда ты примеряла платье в прошлый раз? — спросил я.
— Нет... — ответила она со смущением на лице.
— Ну, я вижу их сквозь платье, — заявил я.
— Я в основном буду сидеть. Не волнуйся, — беззаботно ответила она.
— Нет, это не очень хорошо смотрится. Тебе нужно их снять, — сказал я, удивляя своей смелостью нас обоих.
Насколько мне было известно, она никогда не выходила на улицу без трусиков, а теперь я предлагаю ей сделать это в этом обтягивающем платье.
— О, нет, я не думаю, что я это сделаю, — с сарказмом ответила она.
Тон ее ответа вызвал у меня раздражение, и я не задумываясь сказал:
— Да, я думаю, что ты сделаешь, если хочешь пойти.
Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, а потом она повернулась и, уходя, сказала:
— Ну что ж, слишком много для моих чар.
Я мысленно выругал себя за такую бесцеремонность, и когда через несколько минут она не вернулась, я начал сомневаться, вернется ли она вообще. К счастью, я снова услышал стук ее каблуков, и она целеустремленно подошла, встала передо мной, повернулась и прогнулась в талии, демонстрируя свою попку.
— Так выглядит нормально? — спросила она, явно раздраженная.
Я изо всех сил старался быть джентльменом, открывая ей дверцу и держа за руку, пока она садилась в машину, но она была явно рассержена, и я по опыту знал, что время – лучшее лекарство. Мы молча ехали в ресторан, и когда мы прибыли, то это было как в кино, когда все на мгновение прекратили свои дела и уставились на нас, а затем быстро отвели взгляды. Мы зарегистрировались у метрдотеля, затем пошли в бар и заняли два стула по центру. За соседним столиком сидела еще одна пара, но в остальном помещение было в нашем распоряжении.
Заведение только начинало заполняться, и посетители были в основном старой закалки, и все выглядели старше нас как минимум на десяток лет. Я мог бы сказать, что Эбби очень нервничала и сидела на табурете, сдвинув ноги вместе, периодически пытаясь одернуть платье. Я заказал для нее мартини с водкой, и она выпила половину, прежде чем я схватил ее за запястье и поставил бокал на стойку.
— Полегче, детка, — прошептал я.
— Я так нервничаю. А вдруг отец Дэвидсон меня увидит? — ответила она, и когда я начал смеяться, она надменно посмотрела на меня.
— Ты прекрасна и мечта каждого мужчины, — прошептал я ей на ухо, затем взял ее руку и поцеловал.
Поначалу Эбби чувствовала себя неловко, что затрудняло разговор, но по мере того, как начал действовать алкоголь, она начала расслабляться. Бар наполнялся людьми, в том числе появились несколько одиноких мужчин, и мне было приятно видеть, что она привлекает к себе внимание. Пожилой мужчина лет пятидесяти даже не пытался скрыть свой интерес и открыто пялился, но, к счастью, он был вне ее поля зрения.
Когда она допила свой напиток, я тут же заказал еще один и, извинившись, вышел в туалет. Когда я вернулся, она сидела, скрестив длинные ноги, а короткое платье теперь задралось высоко на бедрах, и большинство мужчин украдкой бросали на нее взгляды.
— Ты все еще злишься на меня? — спросил я, подойдя к табурету.
— Да, — ответила она, но я видел, что она с трудом сдерживает улыбку.
— Как мне это исправить? — игриво спросил я.
— Иди домой и принеси мне трусики, — невозмутимо бросила
Свадебная ночь