выбором напитков, но наши новые друзья провели нас в заднюю часть, а затем вниз по узкой лестнице на нижний уровень, где было очень темно и было множество маленьких диванчиков и кресел-кроватей, расположенных близко друг к другу. Фрэнк провел нас в заднюю часть комнаты, где два маленьких диванчика-кровати были разделены столиком, и как только мы сели, из ниоткуда появился официант и принял наш заказ.
— Что это за заведение? — спросила Эбби, тоже почувствовав его уникальность.
— Просто тихое место, куда мы иногда приходим, дорогая, — неопределенно ответила пожилая женщина, заглушая звуки музыки соул 70-х годов.
Оглядевшись, я насчитал еще восемь пар, сидевших близко друг к другу, большинство из которых вели разговоры шепотом, и хотя впереди были одинокие люди, в этой комнате не было никого, кто могли вызвало мой интерес.
— Ладно, в чем дело? — спросил я, решив быть откровенным, хотя и постарался улыбнуться.
Наш хозяин наклонился вперед, что побудило остальных сделать то же самое, и, когда наши головы склонились над столом, он сказал:
— Это просто забавное местечко, где можно на других посмотреть и себя показать.
Мы с Эбби переглянулись, все еще пребывая в недоумении, что вызвало смешок у Клемми.
— Просто расслабься, — засмеялась она.
После того, как официант принес напитки, мы устроились, и я заметил, что Клемми прижалась довольно близко к своему мужу. Это не обязательно было неуместным, но у меня снова возникло странное чувство. Время от времени мы тихо болтали, и в периоды затишья я окидывал взглядом темную комнату, где я мог видеть, что, как и наши старшие друзья, другие пары расположились очень близко друг к другу, и некоторые обменивались поцелуями. Наконец до меня дошло, что мы находимся в чем-то вроде бара для взрослых, где участники получают удовольствие от того, что выставляют себя напоказ или наблюдают за другими.
— Это место для поцелуев, — прошептал я жене.
— Что? — ответила она, все еще пребывая в замешательстве.
— Люди, должно быть, приходят сюда, чтобы целоваться на публике, — сказал я ей, понимая, что выразился не очень понятно.
Я продолжал пытаться объяснить то, о чем догадывался, почти минуту, пока Эбби вставляла уточняющие вопросы. Она не была расстроена моим открытием, на самом деле, несомненно, этому способствовал алкоголь, и она казалась весьма заинтересованной. Когда мы наконец подняли глаза, то встретили широкие улыбки Фрэнка и Клемми, которые поняли, что теперь мы знаем секрет. Вскоре после этого Фрэнк повернул лицо своей жены к себе, и они слились в страстном поцелуе. Внезапно все это стало очень реальным и происходило прямо перед нами, что заставило меня чувствовать как на иголках, гадая о реакции, которая могла бы возникнуть у моей жены.
— Вау, — тихо выдохнула Эбби, схватив меня за руку.
Я был приятно удивлен, что она не отреагировала плохо. Напротив, ее выражение и тон внушали некоторую поддержку. Медленно я наклонил голову и стал искать ее губы, а найдя их, был снова поражен, когда она не сопротивляясь позволила поцеловать ее. Это длилось всего несколько секунд и когда мы подняли глаза, наши друзья снова смотрели на нас с улыбками.
В течение следующих двадцати минут или около того мы наблюдали за Фрэнком и Клемми, а иногда и за другими посетителями бара и сами не отказывали себе в удовольствии обняться. Должен признаться, я находил это захватывающим, и, судя по растущему энтузиазму моей жены, я подозревал, что ей тоже это доставляет удовольствие. Только после одного из наших поцелуев, когда мы подняли глаза и обнаружили, что рука Фрэнка засунута под блузкой его жены и медленно
Женщина-русалка. Продолжение