мимо дерущейся пары, она увидела короткий обломок ветки дерева толщиной около семи сантиметров и длиной с метр. Было достаточно плохо находиться в бегах. Мысль о том, что придется убегать в одиночку, приводила в ужас. Поколебавшись всего секунду, Лин подняла палку и без всякого стиля ударила фермера по затылку. Он рухнул, как мешок с картошкой. Широко раскрыв глаза, они уставились друг на друга, а затем Джон заковылял за Лин, которая бежала к шоссе, опираясь на свою импровизированную дубинку как на трость.
Они не колебались, когда добрались до трассы. Просто пошли в том направлении, в котором шли весь день. В никуда. Прочь от всего, что они знали. Они бросались с дороги каждый раз, когда мимо проезжала машина. Два часа спустя они проехали знак, сообщавший, что до следующего города еще десять километров. Они оба были измотаны морально и физически. У Джона ужасно болела лодыжка, а у Лин начали покрываться волдырями ноги.
Заметив одинокий сарай, они перелезли через забор и направились к нему. Там было достаточно сена, чтобы соорудить подходящую постель. Они оба заснули беспокойным сном.
День 2
Лин проснулась задолго до рассвета. Все еще уставшая, голодная и испытывающая жажду, она была немного сбита с толку, не понимая, где находится. Металлический привкус во рту заставил ее вспомнить неприятные события предыдущего дня. Как ни странно, ее первая связная мысль была о детях. Отбросив свою недавнюю гордыню эгоистки, Лин любила своих детей. Если бы она могла избежать смерти или тюремного заключения, она бы вернулась домой, обняла своих детей так, как никогда раньше, и стала ждать, когда ее муж, пресмыкаясь, вернется к ней. Со временем все могло бы вернуться на круги своя. Все это было иллюзией, но в нее верил изголодавшийся, испытывающий жажду, измученный и отчаявшийся разум.
Насколько серьезны были ее неприятности, спрашивала себя Лин? Жена Джона и ее брат по мафии охотились за Джоном. Если бы она смогла добраться до полиции, они бы защитили ее. Это была машина Джона, которая использовалась при таране, и именно Джон сбил того байкера. Они преследовали его, а не ее. Опять же, полиция могла защитить ее от них. Оставалось беспокоиться только о полиции. Что она на самом деле сделала не так? Украла кое-что из придорожной заправки, не заплатив. Вряд ли это можно квалифицировать как правонарушение, связанное с лишением свободы. Дерьмо! Она напала на фермера. Это было точно. Но как кто-то узнает, что это сделала она?
Решение всех ее проблем внезапно стало очевидным. Если бы она оставила Джона спящим и добралась до ближайшего полицейского участка первой, то могла бы возложить всю вину на него, даже заявив, что он совершил нападение на фермера. За то, что она выдала его, все, на что она могла рассчитывать, - это пощечина. Как только мир узнает, где он, о ней забудут, и она сможет тихо вернуться домой. Лин проверила свою совесть, обдумывая этот план. Могла ли она так поступить со своим возлюбленным? Как и большинство отношений, возникающих в результате измены, Лин поняла, что их отношения были обречены с самого начала. Он был просто рядом, когда ей это было нужно. Кроме того, он был изменником. Она никогда не доверяла ему настолько, чтобы иметь долгосрочные отношения.
Лин улыбнулась про себя и приготовилась выскользнуть из сарая. Ее внимание привлек слабый шорох. В лунном свете она увидела, как Джон тихо поднял свои ботинки и направился к выходу из сарая. Инстинктивно Лин поняла, что происходит. После собственных внутренних споров Джон, подонок, решил бросить ее. Козел. Взбешенная, Лин вскочила на
Мой первый раз в попу