торчал вперёд, покачиваясь от тяжести. Быстро проскочив мимо комнаты тёщи, голышом, я приоткрыл уличную дверь и сказал, засовывая ноги в галоши.
— Антонина Ивановна, обед готов, я на улицу пошёл.
Услышав, что она меня поняла, заскрипел стул в её комнате и послышались шаги, я быстро выскочил в сени и мимо кухни успел скрыться в дровянике. Выглянув из-за поленницы, я увидел, как тёща села за стол и стал обедать. Первый шаг был сделан. Сердце колотилось как у загнанного коня, и готово вот-вот выскочить. Переведя дух, я присел и невидимый наполовину за ящиками вышел через калитку в огород. Теперь от глаз тёщи я был в безопасности, а вот со стороны соседей я что-то не подумал. Ночью было одно, темно и ничего не видно, а днём, да ещё в малознакомом доме, где и знать то ничего толком не знаю, а тем более что и когда делают соседи, я немного испугался и стал оглядываться. Кругом было тихо. Вроде бы опасаться нечего, если конечно сосед справа на крышу не залезет, тогда я у него могу быть на виду как на ладони, ну и естественно, если сосед слева не залезет на забор чтоб посмотреть, что у нас делается.
В общем убедив себя и успокоив, я стал присматривать на всякий случай укрытие. Вдруг что пойдёт не так и я что-то упустил и недосмотрел. Немного пройдясь по дорожкам до бани и до туалета, даже заглянув в него и присев, я обнаружил ещё одну опасность. В дощатой двери были больше сантиметра щели и если Антонина Ивановна после обеда надумает заглянуть сюда, то вид на огород и на то что я по нему разгуливаю с торчащим и уже начинающим немного синеет членом, она сразу меня увидит. Я быстро выскочил из туалета и стал осматривать, где мог бы я в этой ситуации укрыться. Пройдя по тропинке до бани, я заметил, что в некоторой части огорода стоят старые доски и из-за них меня точно не увидеть и тем более тёща не станет их перетаскивать и пилить на дрова.
Ну а там если что, то можно и за баней спрятаться, туда-то она уж точно не полезет, а если и полезет, то застрянет и её оттуда будет не вытащить. Я даже усмехнулся, представив себе эту картину. Походив ещё минут пять по огороду, тряся своим перетянутым членом, я снова зашёл в дровяник и стал смотреть в кухонное окно. Антонина Ивановна продолжала, не спеша есть своими полутора десятками зубов, тщательно пережёвывая кусочки мяса. Она всегда говорила, чтоб ей не клали большие куски, а то она их весь день будет пережёвывать. Ну нам и приходилось мясо нарезать маленькими кусочками. Я даже засекал однажды время, сколько она сидит за столом, от двадцати минут до получаса, смотря что на завтрак обед или ужин.
Я снова вышел в огород, взяв лопату, и поправил и чуть разрыхлил землю вокруг кустов смородины, чтобы при полевке вода не растекалась. Потом снова заглянул в окно и снова в огород и так раза три бегал туда-сюда, чтоб не стоять на месте, время летит быстрее в движении. Я даже не знал сколько мне придётся тут куковать голышом. Сколько прошло времени, я не знаю, но вот наконец то она посмотрела в кухонное окно, встала из-за стола и, направилась к себе. Видеть я этого не мог и спустя пару минут подкрался к окну и заглянул. Тёща ходила по своей комнате и что-то делала.
— Я уже стал волноваться, может зря я это всё затеял
Инструктор...