ему на колено, скользнуть чуть выше. Нет, слишком людно, и он может напрячься, подумать, что я домогаюсь до него. Потом представила прогулку по городу — вечер, свет фонарей, скользкая дорожка, он мог бы поддержать меня за талию. Но это не то, слишком непредсказуемо, он может просто идти рядом и ничего не произойдёт. Кафе? Поездка за город? Парк? Варианты мелькали в голове, но ни один не цеплял на сто процентов. Почему ничего не подходит?
И вдруг — как вспышка. Точно, спорт! Я выпрямилась в кресле, глаза загорелись, сердце ёкнуло. Попросить его взять меня на тренировку — в парке или в зале, без разницы. Он в шортах или спортивном костюме, я в обтягивающих леггинсах, пот на коже, он показывает мне упражнения, его руки касаются моей талии, поправляют бёдра и скользят по спине. Да, это будет, по крайней мере, естественно. Я почти видела это: его сильные пальцы сжимают мои плечи, дыхание у моего уха, рука на пояснице, чтобы я держала равновесие. Да, это оно! Внутри всё ликовало: гениально, Марина! Он точно мне не откажет. Улыбка сама собой тронула губы, и я сжала ручку в руке, чувствуя, как предвкушение пробегает по телу.
День тянулся медленно. Уже под вечер я устроилась на диване с чашкой чая, и мысли снова унеслись к возможной тренировке. Я представляла всё в подробностях: парк, утренний воздух, я в чёрных леггинсах и облегающей майке, а Максим рядом. Он говорит: "Давай, мам, держи спину", и кладёт руки мне на талию, поправляя позу. Его пальцы твёрдые, горячие, скользят чуть ниже, к бёдрам, и я чувствую, насколько он близко. И это вполне может стать реальностью.
Я закрыла глаза, и видела, как он подходит сзади, показывая упражнение, а я "случайно" прижимаюсь к нему, ощущая его снизу. И он хочет меня — хочет трогать чаще, дольше, ниже. Внутри всё дрожало от предвкушения, и я поняла, что должна ему это предложить.
Во вторник вечером я стояла у плиты, помешивая ужин, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Максим как раз вернулся с тренировки — я уловила звук его шагов, как он бросил рюкзак в коридоре и вошёл на кухню. На мне были домашние обтягивающие шортики — короткие, чёрные, такие, что края попки чуть выглядывали, когда я потянулась к верхней полке за специями. Майка свободно висела, но подчёркивала грудь, и я знала, что выгляжу чуть откровеннее, чем обычно. Пусть любуется. Запах курицы с чесноком и травами уже заполнил кухню, и я обернулась, вытирая руки о полотенце.
— Сынуль, привет, ты есть будешь? Я приготовила курицу с картошкой, как ты любишь.
Он поздоровался, кивнул, и потянувшись за стаканом воды, бросил небрежно:
— Буду, пахнет классно.
Я повернулась к плите, чувствуя спиной его взгляд. Достала тарелки, чуть прогнулась, и шортики натянулись сильнее, оголяя линию бёдер. Он смотрит, я знаю. Кожу закололо от этой мысли, но я не подала виду, поставила еду на стол и села напротив него. Курица была золотистой, картошка мягкой, с корочкой, и мы приступили, болтая между делом.
— У нас на работе сегодня Карина опять грустила, — начала я, подцепляя кусочек вилкой. — Ей тридцать, молодая совсем, а с мужем они уже который год пытаются завести детей, и никак. Так её жалко, хорошая девчонка.
Максим кивнул, жуя, и ответил:
— Да, тяжело, им, наверное. А у нас в универе препод новую курсовую по физике задал, пока тяжко идёт, зато с парнями вчера на выставку ходили, почти всем понравилось.
Я улыбнулась, отпивая воды, и решила кинуть наживку, голос мягкий, чуть задумчивый:
Лучшие подружки