и долгоиграющий, смакуя и наслаждаясь охватившим её возбуждением. От этого по телу Анфисы пробежала лёгкая дрожь.
Промежность женщины отозвалась невыносимым зудом, который ей немедленно захотелось унять.
Прикосновения к клитору стали очень чувствительными и сладостными. Ей хотелось прикасаться к нему, гладить его, трогать снова и снова, и она уступила своим желаниям. Продолжая стоять одной ногой на скамейке, а другой на полу, она начала мастурбировать, получая приятное блаженство. Анфиса понимала и осознавала, что её сын в данный момент наблюдает за всем происходящим, но это её не останавливало, сейчас ей было всё равно. Более того, сам факт этого возбуждал её ещё больше.
Сделав вид, что она ни о чём не подозревает, Анфиса ещё откровеннее повернулась к окошку и ещё бесстыднее раздвинула большие половые губы своей киски, давая сыну ещё лучший обзор.
— Пусть смотрит, - подумала она, - Парень взрослеет, у него нет девушки, и дрочка, единственный способ для него получить удовлетворение.
Пальцы Анфисы ритмично скользили по затвердевшему бутону клитора, усиливая экстаз и приближая её к оргазму.
Долгое отсутствие мужчины сразу дало о себе знать, и в данный момент она ощущала это очень остро.
— Я хочу его член... Я хочу, чтобы он трахнул меня...
Эта безумная мысль мелькнула у неё в голове, и возбуждённое сознание женщины уцепилось за неё.
— Боже, я сошла с ума, о чём я только думаю.. .
В этот момент её охватил мощный оргазм.
Анфису тряхнуло так сильно, что она едва удержала равновесие и устояла на ногах. Чтобы не рухнуть на пол, она быстро присела на скамейку. Её ноги дрожали, а тело конвульсивно подёргивалось. Ей стало трудно дышать. Она хватала горячий воздух открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег, и корчилась в судорогах кульминации, не в силах контролировать себя.
В жарком помещении бани ей стало невыносимо душно, и Анфиса, едва придя в себя, поспешила в предбанник, в спасительную прохладу.
В предбаннике её ждал Глеб.
Он стоял у двери совершенно голый, со стоячим членом, собираясь с духом, чтобы войти внутрь, туда, где была его мать. Его одежда, которую он поспешно снял, небрежно лежала на лавке.
Анфиса резко распахнула дверь настежь, выскакивая из парилки, и столкнулась с сыном, тут же попав в его объятия.
— Глеб?! - вздрогнув от неожиданности, испуганно вскрикнула она, - Боже мой, я чуть не зашибла тебя.. .Что ты здесь делаешь?
Этот вопрос прозвучал настолько абсурдно, что Анфиса и сама это поняла.
Что мог делать голый сын с эрегированным членом в бане рядом с голой матерью?
Ответ был, более чем, очевиден.
Глеб не сказал ни слова, просто молча, прижал мать к себе и начал её лапать.
— Ты с ума сошёл? – встрепенулась Анфиса, - Отпусти...
Она попыталась вырваться из объятий сына, но Глеб держал её так крепко, что это было невозможно.
Одной рукой он скользнул под живот матери и зарылся пальцами в густые волосы на её лобке. Взъерошив их, он раздвинул большие половые губы и проник пальцами в глубокую половую щель. Вставив указательный и средний пальцы в отверстие влагалища, он начал двигать ими, проникая всё глубже.
В то же время другой рукой он схватил мать за упругую, пухлую задницу, начал тискать, и сжимать её большие, толстые ягодицы.
— Отпусти сейчас же.... Не смей этого делать....
Анфиса хотела оттолкнуть сына, но её сопротивление было не настолько сильным, чтобы Глеб не смог его преодолеть. Она чувствовала его силу и упорство. Он совсем не был похож на того тихого и скромного мальчика, каким она всегда его себе представляла. Она также почувствовала, как большой и невероятно твёрдый член сына упёрся ей в ляжку.
Последнее лето