и Харрисона, когда мы пришли на очень теплый прием. Я представил Мелани своей бывшей жене и Харрисону, прежде чем Эмили отпустила нас, сказав, что они заказали столик в престижном ресторане городе на четверых.
"Не хотели вас задерживать. Просто хотел сделать тебе подарок на окончание учебы", - сказал я.
Эмили взяла конверт и поблагодарила, постаравшись сохранить достаточную дистанцию, чтобы дать мне понять, что она меня не обнимет.
— Ничего себе, - сказала Мелани, обращаясь непосредственно к Донателле. - Если бы кто-то из моих детей был так груб с вашим мужем, я бы, по крайней мере, расстроилась. Ты, по-видимому, именно такая сучка, какой тебя называет Гейб.
Донни, казалось, собиралась ответить, но Мелани подошла к ней на шаг ближе.
"Давай, сучка", - прошипела она. "Скажи что-нибудь, и я сотру это глупое выражение с твоего лица - прямо здесь".
Донателла поспешно закрыла рот и решительно шагнула назад. Я заметил, что люди вокруг нас притихли и уставились на нашу группу. Мелани несколько секунд продолжала сверлить взглядом мою бывшую жену.
«Да. Я так и думала, - прохрипела Мелани, прежде чем взять меня за руку и отвести к нашей машине.
Примерно через год после того, как я женился на их матери, дети Мелани подошли ко мне и спросили, можно ли им носить мою фамилию, как мои дети - Харрисона. Я был невероятно тронут их просьбой и решил пойти еще дальше.
— Как насчет того, чтобы я усыновил вас двоих, и мы все могли бы по закону быть Гулливерами? Я спросил. Мелани расплакалась, и к ней быстро присоединились Оливер и Стефани.
Я попросил адвоката разыскать их биологического отца, который был только рад отказаться от своих родительских прав в обмен на то, что ему больше не придется платить алименты на содержание детей и поддерживать их.
"Конечно, это означает, что по закону вы теперь сводные брат и сестра Эмили и Триш", - сказал я. "Похоже, у всего есть обратная сторона".
И Оливер, и Стефани, когда подросли, работали летом в моем первом заведении Arby's, что Эмили и Триш категорически отказывались делать, когда я просил их об этом много лет назад.
Я продолжал посылать подарки Эмили и Триш на их дни рождения и Рождество, но знал, что не получу должного признания. Я смог забыть об этом, потому что получил более чем достаточно любви и уважения от двух своих младших детей. На самом деле, прошло уже несколько лет с тех пор, как я в последний раз видел своих первых двух детей, когда по почте пришло приглашение на свадьбу Эмили. Я был удивлен и уязвлен тем, что не только не знал о предстоящей свадьбе, но и что меня даже не попросили помочь с оплатой мероприятия. Это должно было стать для меня честью и удовольствием. Только любовь Мелани удержала меня от убийства Харрисона и Доннателлы, особенно после того, как Доннателла сказала мне, что у меня вообще не будет никакой роли на свадьбе и на самом деле я буду сидеть за столом "друзей" на приеме.
Я всерьез подумывал о том, чтобы вообще не присутствовать, но в очередной раз вмешалась моя жена, указав, что важно быть на свадьбе, неважно где будем сидеть. Я отложил свои чувства в сторону и присутствовал, терпя взгляды и комментарии как от семьи, так и от друзей... особенно когда моя дочь благодарила и превозносила своего отчима до небес за то, что он устроил ей потрясающую свадьбу и был замечательным родителем в течение последних десяти лет. Мое кровяное давление было таким высоким, что я слышал, как мое сердцебиение
Эх, Ленка!! Севастополь. Часть 1