заставили меня почувствовать себя виноватым. У меня возникло ощущение, что я ее использую. Потом, конечно, я оказался здесь, в своем доме, где все это происходило, и повсюду, куда бы я ни посмотрел, было столько напоминаний. Я принял душ, а мои мысли метались между женскими темами, как йо-йо... Эшли... Джилл... Мама. Горячая вода омыла мой мозг и успокоила напряжение, вызванное размышлениями. У меня прояснилось в голове. Из всего этого появилась Эшли.
Я вышел из душа и вытерся. Я собирался вернуться в свою комнату, надеть пижаму и спуститься вниз, чтобы заняться своим единственным делом на этот вечер... Эшли. Я обернул полотенце вокруг талии, открыл дверь ванной и встал у перил наверху... Эшли.
— Я все гадала, где ты. Я как раз собиралась тебя забрать. Пойдем.
— Ладно, давай я пойду надену пижаму и спущусь.
Эшли улыбнулась, одобрительно кивнула и направилась вниз по ступенькам, а я вошел в свою спальню. Мой член был пухлым, когда я натягивал брюки и футболку для отдыха. Для пущей убедительности я пошевелил и расправил свои яйца, которые казались мужественными и чувствительными от всей этой стимуляции.
Я спустился вниз по лестнице и вошел в гостиную, где Эшли смотрела очередной фильм в янтарном свете, свернувшись калачиком в своем одеяле на подлокотнике дивана. Ее бокал с вином был полон примерно наполовину. Она поймала мой взгляд: - Я налила тебе еще один бокал вина, - и я увидел его на столе, где он стоял. Она продолжила: - Можем мы выкурить еще по косяку?
— Конечно, - я сел и наклонился к столу, достал половинку косяка, раскурил ее, прежде чем передать ей. Затем я сделал пару глотков вина, прежде чем вернуть косяк. Мы несколько раз передавали его из рук в руки, прежде чем он закончился.
Эшли откинула одеяло и жестом пригласила меня забраться под него. Я подчинился. - Ты действительно считаешь меня красивой? - спросила она, сверкая глазами, когда я кивнул. - Ты это не просто так говоришь?
— Эш, возможно, я совершил много ошибок…я знаю, что причинил тебе боль, но когда я еще не говорил, что ты самая красивая женщина в мире? - яростно настаивал я. - Так и есть.
Затем она посмотрела мне в глаза: - Ты же знаешь, что было с Дэвидом.... Это никогда не было по-настоящему... Это была просто интрижка... Он мне никогда по-настоящему не нравился... и я была для него просто игрушкой... Он тупица.
Покачав головой, я сказал: - Я никогда не хотел спрашивать, Эшли. Я не хотел навязываться, но мне было интересно.
И от этого откровения я возбудился, когда наклонился и нежно коснулась губ своей Куколки. Сопротивления не последовало. Этой ночью мы снова целовались. Это были короткие, сладкие, нежные, терпеливые поцелуи, как будто у нас была целая вечность впереди. На этих мягких губах я ощущал вкус красного вина, которое мы пили.
А потом мы вышли подышать свежим воздухом. - Хммм... Я попробовала вино... А ты пробовал вино? Это было здорово. - Эшли взяла свой бокал с вином и покрутила его в руках... пристально глядя на него. Делая несколько глотков, она, казалось, наслаждалась моментом, одновременно обдумывая ситуацию. Я был свидетелем такой красоты. У нее был довольный и уверенный вид женщины, когда она знает, что желанна.
В конце концов, именно я сказал: - Эшли, этот поцелуй был невероятным.
Я заметил, что ее ночная рубашка задралась так, что стали видны ее красные трусики-бикини. Она заметила, что я не сводил глаз с ее тела, но не сделала ни малейшего движения, чтобы одернуть тонкий пеньюар. Мы
Я и моя любовница.