смог записать это на свой мобильный телефон». Я потянулся в карман смокинга и продемонстрировал свой мобильный телефон. Добрый преподобный сделала шаг от меня в сторону Фредриксона, словно пытаясь восстановить баланс сил. Удачи вам, сэр. Как ни странно, даже имея на руках все карты, я все равно был в проигрыше.
— И когда я говорю, что Дженнифер и этот парень трахались, это самое скромное описание. Предательство Дженнифер выходит далеко за рамки простого секса. Можете посмотреть видео, если не верите мне, но я думаю, что вы будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Фредриксон собрался с силами. Он прикидывал, как лучше спасти личное достоинство от этой ситуации и придумать, как сделать так, чтобы его семья не была унижена. Наконец он выдавил из себя несколько невнятных слов.
— Очевидно, что свадьбу придется отложить, чтобы мы могли все уладить. Преподобный Мартенс, не могли бы вы сделать объявление, чтобы...
Я снова вскочил, чтобы восстановить контроль.
— Свадьба не откладывается. Она отменяется. Навсегда. И преподобный Мартенс не будет делать двусмысленных заявлений, которые позволят человеку, предавшему меня, сорваться с крючка. Моя семья и наши гости, сидящие там, не будут строить догадки о том, что произошло. Не будет никаких слухов о том, что я в чем-то виноват, или что я струсил, или что Дженнифер меня бросила, или еще какой-нибудь ерунды. Им скажут, что это я остановил свадьбу, и именно поэтому.
Фредриксон зашипел. Струйки пота стекали по его вискам и впитывались в жесткий воротник рубашки-смокинга. Бедный ублюдок этого не заслужил. Никто не заслужил, кроме прогорклой шлюхи, на которой я едва не женился. Я продолжил свою наспех продуманную речь. Я был уже далеко над лыжами, заглядывал за кончики и думал, как больно мне будет, когда я врежусь в землю внизу.
— Вы не поверите, но из уважения к вам и потому, что вы хорошо ко мне относились, я предлагаю вам сделать объявление. Но вы должны четко понимать, что свадьба отменяется потому, что ваша дочь была поймана на измене мне в этой самой церкви. Если вы попытаетесь подстраховаться, уверяю вас, я сделаю свое собственное объявление, и я буду до боли ясно объяснять, почему я отменил эту мерзость. Черт возьми, я выведу видео на большие мониторы в церкви. Несправедливо, что это выпало на вашу долю, но лучше уж вы это сделаете, чем я. Не думаю, что я смогу себя контролировать.
Правила выживания в джунглях были суровы. Прости, Пол.
Фредриксон пошарил у себя за спиной, чтобы найти стул, на который можно было бы упасть. Преподобный Мартенс снова попытался взять под контроль то, что должно было превратиться в эпическую катастрофу.
— Нет! Я не могу этого допустить! Я этого не допущу! Это дом Божий, а не место, которое вы можете осквернить местью!
Он не понимал. Речь шла не только о мести. Речь шла и о справедливости. Речь шла о том, чтобы я вернул себе хоть какую-то толику личного достоинства. Но да, в основном речь шла о мести, и я еще не закончил. Причинение боли было в порядке вещей.
— Честно говоря, преподобный, я не вижу, как вы сможете меня остановить. Кроме того, план Б включает в себя сжигание вашего дома Божьего дотла и мочу на дымящиеся угли, так что, возможно, вам лучше довольствоваться планом А.
Я оглянулся на Фредриксона, который теперь сидел, сгорбившись на коленях, положив голову на руки.
— Церемония уже почти началась, - сказал я ему.
— Люди начнут проявлять любопытство. У тебя есть десять минут, чтобы сообщить новость Дженнифер, твоей жене и твоей семье. Но к
Дом с приведениями.