физический контакт казался неуместным. Я сказал «Спасибо», убирая кольцо в карман. Я подумал, смогу ли я продать его хотя бы за половину того, что за него заплатил. Ну и пусть, подумал я, кому сейчас до этого есть дело? В голове мелькнула мысль использовать бриллиант в кулоне для мамы, но этот дорогой, сверкающий кусочек углерода теперь был грязным. Он не годился для того, чтобы прикасаться к тем, кто мне дорог.
Хейли начала поворачиваться от дверного проема, потом остановилась и наконец подняла голову, чтобы посмотреть на меня прямо.
— Я хочу, чтобы ты знал: я считаю, что то, что сделала Дженнифер, просто ужасно. Мы все испытываем отвращение и стыд за нее. Но мои родители теперь ненавидят тебя.
Она окинула меня оценивающим взглядом, словно оценивая меня.
— Я не ненавижу тебя, но я думаю, что ты мудак, раз так поступаешь. И я думаю...
Она остановилась на полуслове, собираясь с мыслями. Или, возможно, решая, не собирается ли она сказать то, что говорить не следует. Прошло несколько секунд неловкого молчания, прежде чем она продолжила.
— И я думаю, что если бы ты поступил со мной так, как поступила с тобой моя сестра, я бы поступила с тобой хуже, чем ты поступаешь с ней сейчас. Так что, наверное, я тоже сволочь.
Мое любопытство взяло верх.
— Хейли, что именно, по-твоему, сделала Дженнифер?» Я был уверен, что Фредриксон не рассказал жене и дочерям все, что знал. Это сделало бы его объявление прихожанам более сложным, учитывая условия моего ультиматума. Это была его проблема, а не моя.
Хейли выглядела неловко, но все равно ответила на мой вопрос. «Мой отец сказал, что вы застали Дженнифер за сексом с каким-то парнем здесь, в церкви, и что вы записали это на свой телефон. Кстати, это очень отвратительно и жутко с твоей стороны. Он сказал, что ты шантажируешь его, чтобы он рассказал всем, что сделала моя сестра, или ты выложишь видео в интернет, что, по-моему, делает тебя огромным куском дерьма. И он сказал, что есть еще кое-что, но об остальном он расскажет только потом».
Я принял еще одно решение на ходу. Возможно, оно было ошибочным, но последние несколько лет моей жизни были чередой гигантских ошибок в суждениях, так что какого черта.
— Хейли, я когда-нибудь лгал тебе или вводил тебя в заблуждение?
— Нет, насколько я знаю, - резко ответила она.
— Тогда поверь мне, когда я скажу, что произошло гораздо больше, чем просто Дженнифер устроила проводы за моей спиной.
— Так ты говоришь.
Теперь никаких шепотов. Она скрестила руки перед собой, полная праведного гнева и неповиновения.
— Отлично, - ответил я, - я хочу, чтобы ты посмотрела запись. То, что я делаю, станет для тебя намного понятнее.
Я ожидал, что она скажет мне, чтобы я шел в жопу, и уйдет. Но она этого не сделала. Вместо этого она шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Краем глаза я заметил дядю Джима, Стива и Энджела. Они выглядели так, словно сидели в первом ряду на поединке за звание чемпиона UHC. Тон Хейли был вызывающим, непреклонным.
— Давай посмотрим, что делает то, что ты делаешь с моей семьей, приемлемым.
Я поднес телефон к лицу Хейли так, чтобы она могла хорошо видеть и слышать, и нажал кнопку «play». Почти сразу же Хейли заметно напряглась, а потом начала плакать. Злые, а не грустные слезы. Я что-то упустил. Она прослушала всю гнусную запись до самого конца. К моменту окончания записи Хейли выглядела еще хуже, чем когда я впервые ее увидел, а я и не думал, что
Дети застоя (6. Света. Секс)