Категории: Зрелые | Студенты
Добавлен: 07.04.2025 в 11:40
и она направляет его в себя, стонет — тихо, протяжно: "Ох, Женя… Ваня…"
Имя мужа срывается с её губ, и Женя замирает, но продолжает — её зов заглушает его мысли. Она обхватывает его ногами — толстыми, дряблыми, с синими венами, — и двигает бёдрами навстречу. Её грудь колышется под ночнушкой, соски проступают сквозь ткань, большие, тёмные, сморщенные. Запах её тела — мыло, пот, наливка — обволакивает его, и он теряется в этом: в её тепле, её влаге, её стонах. Он входит глубже, чувствуя, как она сжимает его внутри — тесно, горячо, с лёгким хлюпаньем. Она шепчет: "Женя… Ваня… хороший мой, " — и он кончает быстро, с хриплым выдохом, сперма выплёскивается в неё, горячая, липкая, стекает по её бёдрам на диван. Она вздрагивает, но не отпускает: "Побудь со мной, Женя, не уходи."
Она поворачивается к стене, он ложится спиной к её груди. Её тело обнимает его — груди, мягкие и тяжёлые, давят ему в спину, живот прижимается к пояснице, дыхание — горячее, с запахом вишни — обжигает шею. Она гладит его по голове, целует в шею — влажно, неуклюже, оставляя липкие следы. — "Скучаю я по нему, Женя, " — шепчет она, слёзы капают ему на плечо. — "Хороший ты парень, такой хороший… Повезло мне, что на старости лет ты рядом."
Её рука скользит вниз, забирается в его трусы, обхватывает член — ещё мокрый, липкий от спермы, мягкий после первого раза. Она гладит его, шепча: "Хочу ещё моего Ваню…" Пальцы — тёплые, чуть дрожащие от пьянства — сжимают его, размазывая сперму по коже, и он твердеет снова, медленно, но крепко. Она чувствует это, выдыхает: "Ох, быстро он, " — и встаёт на колени, становясь раком.
Женя смотрит на неё — впервые с такого ракурса. Её жопа огромная, дряблая, с глубокими складками целлюлита, колышется в тусклом свете. Волосатая киска — седые волосы, мокрые, слипшиеся от её влаги и его спермы, блестят между ног. Анус — тёмное, сморщенное кольцо, чуть приоткрытое, окружено редкими волосками. Она оглядывается, глаза пьяные, блестящие: "Давай, Женя, как собачки — Ваня так любил."
Он пристраивается сзади, колени дрожат, входит в неё — глубже, чем раньше, чувствуя её тепло, её мягкость. Она стонет громче, упираясь руками в диван, пружины скрипят под её весом. Её влагалище хлюпает — смесь её влаги и его спермы вытекает, стекает по её бёдрам, пачкает старый плед. Он вцепляется в её бёдра — кожа скользкая, потная, — и двигается страстно, почти грубо, забыв про стыд. Она шепчет: "Ваня… Женя… давай, мой хороший, " — и её голос срывается в хрип.
В какой-то момент он разгоняется слишком сильно — член выскальзывает, скользит вверх, головка упирается в её анус. Она ойкает, резко: "Ой, что ты творишь, Женя! Туда не люблю, мужа редко баловала!" Он краснеет, бормочет: "Простите, нечаянно, " — и возвращается в неё, чувствуя, как её киска сжимает его сильнее. Второй раз длится дольше — он двигается ритмично, её жопа трясётся, волосы липнут к его паху, и он кончает снова, с низким стоном, сперма выплёскивается в неё, смешиваясь с первой порцией, вытекает наружу, пачкая её ноги и диван. Она выдыхает, дрожит: "Ох, Женя… спасибо, мой хороший."
Она падает на диван, тяжело дыша, пот стекает по её лбу. Он ложится рядом, прижавшись к ней — её тело липкое, горячее, пахнет спиртом, спермой и её естественным запахом. Она обнимает его сзади, прижимает к себе: "Поспи со мной, Женя." Её рука лежит на его груди, дыхание
Моя истерзанная плоть