Лето 1986 года выдалось жарким, как никогда. Солнце палило нещадно, раскаляя песок на пляже у Чёрного моря до такой степени, что босые ноги шипели, касаясь его. Галина, тридцатилетняя женщина с пышными формами и загорелой кожей, лежала на старом полосатом полотенце, подставляя спину лучам. Её купальник — красный, с выцветшими от соли пятнами — туго обтягивал грудь третьего размера и округлые бёдра, которые она гордо выставляла напоказ. Муж её, Сергей, долговязый инженер с завода, уже полчаса возился с доской для сёрфинга где-то у горизонта, оставив её одну под зонтиком из выгоревшей ткани.
Галина лениво щурилась на море, потягивая тёплый лимонад из бутылки, когда к ней подошёл он — незнакомец, лет сорока, с густыми усами и выгоревшими на солнце волосами. На нём были только потёртые шорты цвета хаки, а в руках — баночка с солнцезащитным кремом, какой-то импортной дрянью с нерусскими буквами. Кожа его была тёмной, почти бронзовой, а глаза — хитрые, с прищуром, как у кота, что выслеживает добычу.
— Эй, красавица, не боишься сгореть? — начал он, присаживаясь рядом на корточки и окидывая её взглядом от макушки до пят. — Солнце сегодня зверское, а ты вон какая беленькая на спине осталась. Давай помогу, намажу кремом, а то муж вернётся, а ты вся красная, как рак.
Галина повернула голову, посмотрела на него с лёгким недоверием, но потом хмыкнула и пожала плечами. Сергей всё равно был далеко, да и жара разморила её настолько, что спорить не хотелось.
— Ну, давай, коли не шутишь, — сказала она, переворачиваясь на живот и подтягивая волосы в небрежный узел на затылке. Её голос был чуть хриплым от сигарет, которые она курила по вечерам с подругами.
Незнакомец ухмыльнулся, открыл баночку с кремом — пахнуло чем-то сладким, кокосовым — и выдавил белую массу себе на ладонь. Он начал с её плеч, медленно размазывая крем по коже, большими пальцами втирая его в напряжённые мышцы. Руки у него были тёплые, шершавые, с мозолями, но движения — уверенные, почти хозяйские. Галина прикрыла глаза, чувствуя, как его пальцы скользят по её лопаткам, спускаясь ниже, к пояснице, где купальник заканчивался тонкой полоской.
— У тебя кожа нежная, как у девчонки, — пробормотал он, наклоняясь ближе, чтобы она уловила запах табака и морской соли от его дыхания. — Надо бы получше растереть, а то пятнами пойдёт.
Она хмыкнула, но не возразила, а он, осмелев, сдвинул её чуть в сторону, чтобы сесть удобнее, почти касаясь её бёдер своими коленями. Его руки теперь работали не только с кремом — они мяли её плечи, скользили вдоль позвоночника, забираясь под тонкие завязки купальника. Галина напряглась, но жара и его напор сделали своё дело — она расслабилась, выгибая спину, как кошка под лаской.
— Ты это... не борзей, — пробормотала она, но голос был слабый, без настоящей угрозы. Незнакомец только хохотнул тихо и, выдав ещё крема, пустил ладони ниже, к её бокам, где кожа была особенно чувствительной. Он размазывал крем круговыми движениями, то и дело касаясь пальцами края её купальника, будто случайно задевал грудь сбоку.
— Да я ж помочь хочу, не боись, — сказал он, но в голосе уже сквозила хрипотца. Его руки спустились к её пояснице, а потом, будто невзначай, одна ладонь скользнула под резинку плавок, нащупывая упругие ягодицы. Галина дёрнулась, но он тут же прижал её обратно к полотенцу, шепнув: — Лежи, не дёргайся, щас ещё лучше будет.
Она закусила губу, бросив взгляд в сторону моря — Сергей всё ещё барахтался с доской, не видя ничего
Две игрушки Хозяйки Лэй