затащив к себе в санчасть, где она по-прежнему официально «работала» экзекуторшей и по совместительству врачихой, заставила надеть её шёлковое с рюшами и воланчиками белое платье, почти свадебное.
— Что такое? – притворно-елейным тоном спросила она. – Ты чем-то недовольна, Полечка?
— Всем довольна, ваше величество, - на грани фола сострил Москвич, ловя её руку и целуя её. За что тут же получил по губам, но не особо болезненно.
— Теперь можешь проводить среди своих дружков практически всё своё свободное время, если оно у тебя останется! – рассмеялась Екатерина. – Свой давний запрет на ваше общение я отменяю.
И уже сама протянула ему обе руки для поцелуев. Он поцеловал. Ещё и ещё – несколько раз. А она, тихо посмеиваясь, положила свои ладони ему на лицо, нежно приказав их вылизывать языком...
Он понял, что это такой её привычный извращенный садизм: переодеть его в женское, но разрешить бывать среди друзей. В то время как им теперь можно ходить в мужской одежде. Это чтобы он ощущал себя вдвойне униженным. Где-то на уровне новых пленников, которым категорически запрещалось носить что-либо, кроме выданных им платьев служанок. Да ещё чтобы руки лизал за такую «милость»! Всё в духе милфы, всё, как она любит!
«А ты как думал? – внезапно услышал он милый, знакомый голос с очаровательной, чуть застенчивой поволокой. – Расслабился там, на Острове? Океанские просторы вскружили тебе голову? Всё, пора возвращаться в нашу самую страшную сказку на свете!».
«Добрый-добрый день! – еле скрывая свой восторг, поприветствовал Павел свою так давно молчавшую тайную собеседницу. – Я так рад...».
«А уж я как рада... - деловито продолжила она. – Ты в курсе, что на завтрашнюю ночь намечается побег?».
«Первый раз слышу... - внутренне запнулся Павел, внезапно ощутив на своём челе пристальный взгляд милфы. – Извините...».
— О чём это ты, Полечка? – Екатерина прильнула к нему всем своим жарко пышущим телом и прихватила в горсть его кадык слегка, - только слегка! – сдавив его пальцами и нежно, совсем чуточку, вспоров кожицу своими боевыми коготочками. – О чём это ты задумалась?
— О вас, богиня! – солгал он, и голос его предательски дрогнул, изобразив внезапное волнение от её близости.
— Ах ты, развратница! – плотоядно ощерилась тёмная колдунья, безошибочно уловив его флюиды похоти и страха – столь любимую ею смесь эманаций и тончайших, незаметных простым смертным, ароматов. – Хотела отложить до ночи, но так уж и быть – скушаю тебя прямо сейчас!
Она как всегда бесцеремонно повалила Павла на свою постель, выкрутила ему руки, сдавила своими мощными бёдрами и, не позволив даже снять платье, тут же и изнасиловала. Наспех, но яростно и, что называется, вкусно – со стонами, вскриками, беспорядочной вознёй и потными объятиями до хруста костей.
«Так умеет трахать только ведьма – существо явно потустороннее и одержимое», - подумал Москвич, лёжа под ней и считая вспыхивающие в закрытых глазах разноцветные круги.
— Всё, вали в столовку, готовьте большой праздничный ужин по случаю окончания отпуска! – Распорядилась Екатерина, вставая и откидывая с потного лба мокрые прядки волос. - И вечером будь готова – надо будет разобрать все новые ротанговые инструменты, да и кожаные плёточки я научу тебя готовить к исполнению. На завтра намечается грандиозная порка. Новички успели здорово накосячить за сегодняшний день. Да и вообще... Пора им преподать хороший урок послушания!
Она похотливо, хотя и вполне дружелюбно подмигнула Москвичу, жестом показывая, что тому действительно пора приступать к своим непосредственным обязанностям на кухне. Парням официально объявили, что теперь их главная работа – это столовая, и всё,
Первый секс...