линии мышц — явным свидетельством её невероятной физической формы.
Затем я ахнул от удивления и страха. В одной руке она держала свой реалистичный член без бретелек, который лениво покачивался в воздухе, когда она двигалась. Он блестел на свету, влажный от основания до головки.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, но я сумел выдавить из себя ответ.
"Ты выглядишь. .. действительно... действительно хорошо..."
"Спасибо!"
Она развернулась на каблуках, показав мне свою округлую попку и рельефную спину. Несколькими широкими шагами она подошла к двери и заперла её на замок с громким щелчком, который прозвучал как сигнал к отступлению. Когда она повернулась ко мне, её улыбка стала по-настоящему пугающей, широкой и опасной.
— Знаешь, я много думала о тебе. О том, что мне делать с тобой.
"Что...делать?"
"Ну, да..."
Она заправила прядь волос за ухо, и её изумрудные глаза вспыхнули.
«В последнее время ты была такой глупой маленькой шлюшкой. Мне нужно напомнить тебе, кто на самом деле твоя хозяйка».
Это вызвало тревогу, но когда я попытался возразить или защититься, она сразу же оборвала меня.
"Син..."
— Тсс! Нет. Теперь ты заткнёшься и будешь слушать.
Она остановилась, на мгновение закрыла глаза, чтобы взять себя в руки. Это было страшнее, чем вспышка гнева; ей приходилось делать это только тогда, когда она теряла контроль, а Синди всегда его контролировала. Она легко взяла себя в руки и продолжила читать мне лекцию.
«На самом деле я боялась, что ты не придешь к Джаксу... Он был довольно строг с тобой, а ты такая... робкая».
Она хитро улыбнулась мне, и было очевидно, что она использовала эвфемизм, имея в виду что-то более грубое.
— Я имею в виду, я знала, что он пробудит в тебе женственность. Он чертовски нелеп! Ты понимаешь. Я просто не думала, что он тебе когда-нибудь понравится. Но теперь посмотри на себя! Ты влюблена в него по уши, как школьница!
Я не мог оставить это без возражений и поднял палец, чтобы попросить её дать мне секунду, чтобы изложить свою точку зрения. Но она заметила, что я собираюсь заговорить, и оборвала меня прежде, чем я успел издать хоть звук.
— Не-а-а-а. Не смей врать. Я видела, как ты на него смотришь. Я слышала, как ты говорила на День благодарения. «Я хочу... Я хочу...» Это уже слишком, да?
Я густо покраснел, когда она напомнила мне о моей постыдной слабости перед доминирующей волей Джакса. Что я должен была сказать?
«...И ты ведёшь себя так уже несколько недель. Ты ведёшь себя так, будто он тебе не нравится, но не можешь перестать за ним наблюдать; это очень неловко. Когда он рядом, ты ведёшь себя очень тихо — тише, чем обычно. Боже... Это было бы мило, если бы не так раздражало. Ты даже одеваешься по-другому, когда думаешь, что увидишь его!» Не думай, что я этого не замечаю!
Я опустил голову от стыда, пока она приводила против меня всё новые и новые доказательства. Я не мог не смотреть на него, замыкаясь в себе, когда он был рядом, флиртовал с ним при любой возможности. Я что, переодевался, когда видел его? Я не мог вспомнить, но это было возможно. Мои грехи, представленные в таком исчерпывающем списке, перевешивали любые оправдания, которые я мог бы придумать. Я сидел молча, чувствуя, как горят глаза, пока Синди продолжала меня отчитывать.
«И он рассказывает мне, как ты себя ведёшь, когда меня нет рядом. Ведёшь себя как глупая маленькая дурочка... Я понимаю, поверь мне. И я рада, что ты перестал его бояться, но... серьёзно, немного самоконтроля было бы неплохо».
Дважды родственник-3