Я рассказал ей о своем расписании на ближайшие несколько дней: - Завтра вечером я должен встретить маму в аэропорту, а в среду вечером я собираюсь вернуться в школу... а в четверг днем я заеду за тобой.
Джилл попыталась завязать со мной светскую беседу, когда я сделал еще пару глотков виски. Я не знаю, что произошло, но в какой-то момент я перестал разговаривать. Я так и не закончил разговор с ней. Я помню, как проснулся посреди ночи от потрескивания огня, а потом закрыл глаза и снова заснул.
На следующее утро я проснулся от солнечного света. Я посмотрел на свой сотовый и заметил, что он разрядился. Наверное, села батарейка, потому что я не выключил его прошлой ночью, после того как отключился, разговаривая с Джилл. У меня было небольшое похмелье, но это было не то, от чего нельзя было бы избавиться хорошей порцией спиртного.
Я поднялся к себе в комнату, чтобы забрать свой маленький портсигар, в котором были мои сигареты. Он лежал в моей дорожной сумке. Когда я делал это, я поднял глаза и увидел, что на часах уже чуть больше 10 утра. Перед этим мне нужно было немного прибраться в гостиной и убедиться, что все на своих местах. Мне нужно было выйти из дома к 4 часам дня, чтобы быть уверенным, что я вовремя приеду в аэропорт.
Немного отдохнув, я поел хлопьев и приступил к уборке дома. Когда я закончил, было уже за полдень. Я позвонил Джилл и извинился за вчерашний вечер. Самое смешное, что она казалась немного более уравновешенной, и то, что я случайно потерял сознание во время разговора с ней по телефону, сделало свое дело. Моя умственная гимнастика привела к истощению, и преимуществом всего этого было то, что Джилл, казалось, немного успокоилась, и я не собирался с ней расставаться.
Поговорив немного с Джилл, я попытался дозвониться до Эшли, но она не ответила. Казалось, чем больше все менялось, тем больше оставалось по-прежнему. В глубине души я понимал, что она не игнорирует меня. Она считала, что дистанция - к лучшему. Она сказала мне об этом. По-моему, это не разрешило ситуацию. Мы все знаем, что она - единственная, кого я по-настоящему люблю.
Я поднялся наверх, принял душ и оделся. Время пролетело незаметно, и не успел я опомниться, как уже перевалило за полдень. Оглядываясь назад, я понимаю, что, с одной стороны, рождественские каникулы пролетели незаметно, но, с другой стороны, за эти две недели произошло так много событий, что, казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как мы с Джилл ушли из школы и вернулись домой.
Я пошел в свое любимое место в лесу и скурил еще косячок. Я сел на пенек и задумался о своей жизни, медитируя под теплым солнцем. Температура была всего около нуля градусов, но прямое солнце, несомненно, казалось теплее, когда я нежился в его лучах. Я задавался вопросом, проходили ли другие люди через то, через что сейчас прохожу я. Может ли это быть социальной нормой? - Этого не может быть, - подумал я про себя. - Сколько семей оказались в таком затруднительном положении, как это?
Единственное, что я понял, - это то, насколько я был избалован тем, что меня окружали такие красивые женщины, как моя мать и сестра. Они были элегантными и скромными, хотя все мы были немного не в себе. Но я также чувствовал определенную степень вины, думая, что, возможно, сам был виноват в некоторых искажениях.
Евгения