Я вернулась из аптеки, дверь квартиры тихо щёлкнула за мной, сумка с прокладками и коробочкой противозачаточных повисла в руке. В коридоре было тихо, только слабый шум телевизора доносился из зала — Максим там, сидит и смотрит что-то.
Я скинула кроссовки и бросила их у порога. Джинсы шуршали, когда я прошла мимо зала, не глядя в его сторону. Зашла в свою комнату, закрыла дверь, повернула замок — щелчок отрезал меня от внешнего мира. Сумку кинула на кровать, она упала с мягким стуком, я открыла её, достала прокладки — пачка шуршала в руках, белая с розовыми цветочками, — и коробочку с таблетками, маленькую, глянцевую, с мелким шрифтом на боку. Выдвинула ящик тумбочки, убрала всё туда и задвинула с лёгким скрипом. Я села на край кровати, футболка смялась подо мной, колени дрожали — стыд и злость всё ещё жгли внутри после того, что произошло утром.
Суббота тянулась медленно. Не хочу его сейчас видеть. Я легла на кровать, взяла телефон, листала ленту — котики, мемы, фотки подруг, — но мысли крутились только вокруг его рук, моего крика и голой груди перед его глазами.
Почти весь день я просидела в комнате, выходила только, чтобы взять ужин. И то — тихо, босиком, чтобы не шуметь. Чем занимался весь день Максим я не знала, да и не хотела знать. После произошедшего мне абсолютно не хотелось с ним пересекаться.
После ужина я вымыла тарелку, ушла к себе, легла на кровать, включила музыку в наушниках — что-то спокойное, гитарное, — и так пролежала до ночи, пока сон не сморил.
Воскресенье началось с тяжести — проснулась в восемь, живот тянуло, поясница ныла. Вот и началось... Месячные. Встала, футболка задралась, волосы спутались, босые ноги прошлёпали в ванную. Открыла дверь — Максим как раз выходил из кухни с кружкой кофе, глаза встретились на миг.
— Привет, — сказал он осторожно.
— Привет, — буркнула я, опустив взгляд в пол, и быстро скрылась в ванной. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, сердце стучало. Достала прокладку, развернула — шуршание пластика, липкая полоска приклеилась к трусам. Я надела их, чувствуя, как тело, словно, протестует против боли. Умылась холодной водой, лицо в зеркале бледное, под глазами тени. Вернулась в комнату, не глядя на него — он был в зале, но общаться с ним всё ещё не хотелось. Да и что я ему могла сказать?
На кухне налила себе чай — вода булькала в чайнике, пакетик с ромашкой опустился в кружку, запах травы успокаивал. Взяла шоколадку, вернулась в комнату и достала из ящика противозачаточные, открыла упаковку — фольга треснула под пальцами, первая таблетка легла на ладонь, маленькая, белая. Запила её водой, горький вкус скользнул по языку, я поморщилась, но проглотила. Ну всё, назад дороги нет.
Я легла на кровать, включила ноутбук — выбрала сериал, какой-то детектив, где герои бегают с пистолетами и кричат друг на друга. Звук шёл через наушники, картинка мелькала, я пила чай, ела шоколад — плитка таяла в руках, пальцы липли. Живот крутило, я свернулась калачиком под одеялом, чувствуя себя разбитой — не только от месячных, но и от того, что не могла смотреть Максу в глаза.
Максим писал Лене — телефон пиликал, уведомления высвечивались: "Привет! Как ты?", "Игноришь?..". Я видела, но не открывала, просто не могла — пальцы зависали над экраном, но я убирала их, пряча телефон под подушку. Весь день так и прошёл — сериалы, чай, шоколад, тишина. К вечеру встала, сходила в ванную, сменила прокладку — кровь текла сильнее, поясница ныла
Лучшие подруги