претензий не имею. В дальнейшем никаких доходов из канала получать не планирую.
– Это очень долго! Я не запомнил! – заорал Костя. – Забирайте себе этот чёртов канал! Мне деньги не нужны.
– Видишь? – сказала Лида, обращаясь к Стасу, стоявшему с открытым ртом. – Твой друг нас покидает. Он больше не хочет сниматься у нас на канале. – Дьяволица скомкала и выбросила свою шпаргалку.
– Зачем ты это делаешь? – испугался очкарик.
– Это же наша работа, – улыбнулась женщина и кивнула на подоконник.
Стас повернул голову. Увидел свой телефон на подставке.
– Ты снимаешь видео? Без меня?
– Стас! – закричал Костя. – Убери свою чокнутую бабу! Она мне отрезала палец садовыми ножницами, ты представляешь?
– Ой, – небрежно махнула рукой Лида, – всего лишь мизинец.
– Зачем ты отрезала ему палец? – испугался Стас.
– Он сам виноват, – заявила женщина. – Не хотел привязываться к кровати. Я ему одну руку успела пристегнуть, пока он спал, а всё остальное он пристёгивать не захотел. Пришлось уговаривать.
– Она чокнутая! – повторил Костя.
– Между прочим, ты должен быть мне благодарен, – заявила Лида.
– За что?
– За то, что я тебя перевязала, и у тебя кровь из руки не течет. И ещё я замотала твой палец в тряпку и обложила льдом из морозилки. Он может так часами лежать, я в Ютубе видела. А потом, если ты выживешь, то тебе в больнице палец обратно пришьют.
– Отпусти его! – потребовал Стас.
– Не приближайся, – предупредила Лида. – Иначе я отрублю ему голову. – Она отложила ножницы и взяла топор. – Ты кто? Оператор? Так бери камеру и снимай. Делай свою работу.
Стас стоял, как вкопанный.
– Снимай, говорю! – женщина занесла над головой топор.
– Снимай! – крикнул Костя. – Возьми уже свой сраный телефон!
Стас подошел к окну и взял телефон с подставки. Стал снимать.
– Ты же не убьешь его? – прошептал оператор.
– А почему бы и нет! – пожала плечами Лида. – Он же сам сказал, что это его последнее видео на канале.
– Но ты не убийца, – стал уговаривать Стас.
– Как не убийца? Ты же мне сам помогал труп закапывать. Забыл? А за мной всё равно скоро полиция приедет. Меня упекут за решетку навсегда. Какая мне разница, сколько трупов найдут во дворе: десять или одиннадцать?
– Но это мой друг, – напомнил оператор.
– И мой враг, – заявила Лида. – Когда я отрублю ему голову, он точно больше не сможет сниматься. Кто его без головы узнает? Лицо ведь на голове находится!
Женщина подняла топор, делая вид, что примеряется, как ей лучше ударить.
– А-а-а-а! – заорал Костя.
Вдруг лицо Лиды расслабилось, и она рассмеялась.
– Да шучу я, – сказала она. – Ну подумай, зачем мне тебя убивать? Мы же почти друзья. Ты даже в любви мне признавался.
Костя ничего не сказал. Только посмотрел на женщину злобными глазами.
– В любви признавался? – переспросил Стас.
– А что, ты ревнуешь? – улыбнулась Лида.
– О чем ты говоришь?
– Пока вы здесь живете, он дважды предлагал мне с ним встречаться, – стала рассказывать женщина. – Первый раз – почти сразу после того, как я проткнула ему ногу каблуком. Когда предлагал второй раз, мы с тобой уже встречались. А недавно он ко мне приставал! Пришел в дом, помылся, а потом вышел из душа в халате. Подошел ко мне и распахнул халат. Смотрю, а у него стояк. Видно, сам себе в душе надрочил, чтобы впечатлить хорошей эрекцией. Думал, я сразу забуду о верности и прыгну на
Драмкружок