на звонок, хотя мы договаривались встретиться. Когда я завернул за угол общежития, я услышал чей-то крик о помощи — женский голос. За кустами высокий парень прижимал женщину к стене. Она умоляла:
— Нет… Нет! Пожалуйста, не надо! Отпусти!
Парень держал её руки над головой, прижав к стене, а она была голой ниже пояса. Я узнал, что это Эмили! Не думая, я в ярости бросился на него и прыгнул ему на спину. Я обхватил его шею, пытаясь оттащить от неё.
Мгновенно я понял, что это была ошибка — я только разозлил его. Он был примерно на полфута выше меня и намного тяжелее. Парень сбросил меня со спины и повернулся ко мне, замахнувшись кулаком.
«Чёрт, моя удача кончилась», — была моя последняя мысль, прежде чем он ударил меня кулаком, и я почувствовал, будто врезался лицом в кирпичную стену за Эмили.
Я очнулся, лёжа лицом вниз на тротуаре, с руками, скованными наручниками за спиной. Сирена и мигалки полицейской машины привлекли толпу зевак, которые высыпали посмотреть, что происходит. Несколько человек стояли на погрузочной платформе.
Голова кружилась, я испытывал сильную боль.
Полицейский поднял меня и толкнул к патрульной машине.
— Не пачкай кровью сиденье, — сказал он, грубо заталкивая меня внутрь. Я увидел женщину-полицейского с планшетом, которая расспрашивала Эмили.
В университетском полицейском участке меня зарегистрировали, сняли отпечатки пальцев, сфотографировали для протокола и допросили об инциденте за общежитием Эмили. В своём заявлении я сказал, что услышал женский крик о помощи, а когда подошёл, увидел, что у неё юбка и трусики спущены к лодыжкам. Я был уверен, что застал попытку изнасилования. Я добавил, что сделал то, что сделал бы любой порядочный парень.
Вызвали медсестру из студенческого медпункта, и она принесла антисептик и бинты для моих ран.
Университетская полиция отпустила меня в общежитие, предупредив, что я не могу покидать кампус. Когда я вернулся в свою комнату, сосед едва меня узнал. Я чуть не блеванул, увидев своё лицо в зеркале — оно напоминало фарш, и через день-два у меня должен был появиться знатный фингал. Я принял мотрин, который дала медсестра. Судя по моему состоянию, я понял, что пару дней не смогу ходить на занятия.
Я позвонил Эмили, чтобы узнать, как она. Сквозь слёзы она поблагодарила меня за то, что я спас её от изнасилования. Она рассказала, что нападавший схватил её и затащил в кусты за общежитием. Он сорвал с неё юбку и стянул трусики. Она сказала, что он уже достал свой член, когда я прыгнул ему на спину. Эмили узнала в нападавшем Джейсона Халбертсена, младшекурсника-фулбэка, которого она подтягивала по химии, чтобы он выполнил научный минимум.
Эмили сказала, что немедленно бросит репетиторство и больше не будет выходить из общежития одна. Я пообещал сопровождать её на все занятия, когда смогу, а также в столовую и библиотеку.
— --
Около девяти утра следующего дня мне позвонили из университетской полиции. Они просили вернуться в участок из-за какого-то «несоответствия» в моём заявлении. Когда я пришёл, там уже был тренер Джодер. Полицейский сказал, что моё заявление отличается от заявления Джейсона Халбертсена, и они хотят разобраться. Я сказал, что моё заявление правдиво, но вскоре понял, что правда их не интересует.
— Эмили Томпсон — твоя девушка? — спросил тренер.
— Да, — ответил я.
Полицейский спросил:
— Согласно её заявлению, ты часто бываешь в её общежитии, верно?
— Да, мы вместе готовимся к химии.
Тренер перебил, приподняв брови:
— Ты уверен, что только для учёбы? Не для секса? Когда ты увидел мистера Халбертсена с твоей девушкой, ты приревновал и напал на него, так?
Про брата и сестру